Ты же хочешь отработать штрафные очки?
— Твоей послушной девочкой? — переспрашиваю с ускорившимся втрое сердцебиением.
— Да.
— И что я должна буду делать?
— Все, что мне захочется, само собой! — отвечает с улыбкой, которая рождает новый вихрь мурашек.
— Х-хорошо. И когда начинать?
— Прямо сейчас.
— Ох…
Алекс опускает меня на пол и, удостоверившись, что я крепко стою на ногах, разжимает объятия. Он играет со мной на своих условиях, но чутко прислушивается к моим ощущениям и реакциям. Думаю, если я скажу ему нет, он обязательно остановится.
Но я не желаю делать этого. Не хочу ограничивать ни его, ни себя…
— Что я должна сделать?
Он мягко разворачивает меня лицом к кровати и не отказывает себе в удовольствии смять попку сильными пальцами.
— Разденься. Оставь на себе только трусики и туфли.
— Хорошо, — отвечаю едва слышным голосом.
— Не медли! — в его голосе хорошо чувствуется нетерпение.
За моей спиной слышится шорох одежды. Алекс раздевается, значит, ему не терпится перейти к главному.
Нашу прелюдию к брачной ночи прервали, но желание никуда не делось. Оно до сих пор волнует мою кровь, накачивая взбудораженным состоянием.
Я полна предвкушения, от нетерпения кончики пальцев дрожат, когда я спускаю тонкие бретели с плеч и позволяю платью просто упасть вниз. к моим ногам.
Слышится жаркий, короткий выдох.
— Черт побери, ты идеальная!
Алекс быстро расстегивает бюстгальтер и запускает руки под его чашечки. Большие, мужские ладони ласково сминают грудь.
Он хочет меня, но действует осторожно, помня о том, что грудь стала чувствительной и некоторое время прикосновения были мне неприятны.
Но только не сейчас.
Сейчас я стону и сама трусь об его ладони, чтобы он дал мне еще больше!
Голая грудь Алекса прижимается к моей спине. И не только это. Он полностью разделся сам…
— Проказница. Разве я разрешал тебе так открыто демонстрировать желание?
Он находит острые вершинки обострившихся сосков и мягко перекатывает их между пальцами, призывая низ моего живота пульсировать беспрестанно.
— Ох, Алекс! Не останавливайся! — двигаю бедрами назад, наталкиваясь на его крепкий, твердый стояк и трусь об него попкой.
— Довольно! — отстраняет меня от себя. — Теперь иди на кровать. Лицом вниз. Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки и подняла свою попку выше головы.
— Ох, черт. Но это так…
— Неприлично? Доступно? Все так. Именно так я тебя и хочу…
Легкий шлепок по попе служит дополнительным стимулом.
