Впрочем, Эрвин почти сразу сгладил ощущение.
– У вас наверняка есть подобные байки. Мы много говорили о самом мире, но не о твоей жизни там. Расскажешь?
– Ну, это не так интересно, как красота магии, хотя некоторые вещи сопоставимы. Пока я училась в школе, часто путешествовала. У родителей работа разъездная, так что мы жили то в одной стране, то в другой. Было здорово. Немного грустно оттого, что друзей мало, но этот недостаток компенсировали удивительные места. Сложно выделить что-то одно, но каждое новое было… другим.
Постоянно удивляешься, любуешься, знакомишься. Я хотела выбрать похожую работу, чтоб не сидеть всю жизнь в одном городе, но потом вот, замуж вышла. Муж за тихий досуг, – я грустно усмехнулась. – Первый раз вывезла его в отпуск куда-то дальше шашлыков на даче и вот как обернулось. Боюсь, если смогу вернуться, он заставит до старости дома сидеть.
– Забавно, – Эрвин навалился на бортик. – А я уже и не припомню, когда спал дома. Да и после волн спать на суше – задача не из лёгких.
Когда привык к постоянному покачиванию, уже не можешь уснуть без него, – он посмотрел мне в глаза. – А как вы познакомились? Предполагаю что-то невероятно романтичное?
– Не сказала бы. Он заблудился в аэропорту, а я помогла сориентироваться. Потом оказалось, что лететь в одном самолёте, почти на соседних креслах. Это такие… железные птицы. Людей, грузы. Как корабли, только летают. Ну а потом как-то… завертелось, – я грустно усмехнулась и посмотрела на него, показав правую руку с обручальным кольцом.
– Видишь, у помощи людям есть последствия.
– Говоришь так, будто это плохо. Вы полюбили друг друга, вступили в союз, счастливы вместе. Твоя помощь получила не последствия, а награду. Когда вернёшься, у вас ещё и наследник появится. Может не один. Или не одна, – Эрвин посмотрел на море. – Я бы хотел дочь, странно, наверное, для мужчины.
Я улыбнулась, но решила не смущать его тем, что уже знаю. Не буду напоминать о времени, когда он был болен.
– Уверена, у тебя будут прекрасные наследники, – коснулась его предплечья.
– Что до меня, то скорее всего нет.
В горле свернулся липкий комок обиды. А ещё немножко злость на Олега.
Вот почему совершенно посторонние мужчины, которым не должно быть до меня дела, внимательнее, чем Олег? Я не говорю про реакцию на новый маникюр или что-то такое, Эрвин замечает, как меняется моё настроение. Даже сейчас он вопросительно поднял бровь, всем своим видом выражая непонимание и дожидаясь объяснений.
