Подойдя к нему, я спустила кото-феечку на кровать и занялась пузырьком. Крышка присохла, но я пока не настолько отчаялась, чтобы пустить в ход зубы.
– Дай сюда.
Сайлент отобрал и, кажется, одним пальцем скрутил крышку, а после покосился на зверька, устроившегося возле его колена. Кото-феечка смотрела круглыми удивлёнными глазками.
– А эта букашка, значит, причина, по которой я встрял? Ну и как её зовут?
– Не знаю. Эрвин ничего не сказал, – я смочила сложенный в несколько раз бинт и подсела ближе к Сайленту.
– Раз ты пострадал больше всех, будет справедливо, если ты и имя придумаешь. Только давай что-нибудь миленькое, а не «Убийца» или «Потрошитель». Это, кстати, девочка.
– Отлично, мало нам одной женщины на корабле. С чего мне имена придумывать? И что значит миленькое?
Кото-феечка почему-то несказанно обрадовалась просто тому, что Призрак на неё смотрит. Хлопнула крылышками и весело подпрыгивая и, рассыпая блёстки вскарабкалась ему на голову.
– А, ну, отлично. Я ещё даже твоего имени не знаю, а ты возомнила себя главной, – Призрак фыркнул.
– Женщины.
– Может она пожалеть тебя хочет, – я осторожно сдвинула ворот рубашки, которую он успел на себя нацепить. – Выглядит больно. Готов?"
"– Ты сама-то в обморок не бахнись. А то откачивать тебя нет желания.
Я хмыкнула и приложила к ране бинт. Сайлент напрягся, но больше никак не показывал своего отношения к происходящему. Пока я чистила ожог от грязи и крови, кото-феечка успела дважды спрыгнуть на его колени, залезть обратно и облететь вокруг, щедро приправляя нас блёстками.
Когда рана стала выглядеть чище, я смогла разобрать, что за рисунок красуется на его шее. Череп, под ним скрещенные кость и сабля, если я правильно понимала. Призрак явно не в восторге.
– В вашем мире врачи или маги не умеют убирать шрамы? – спросила я, собирая окровавленные бинты и готовя повязку.
– Это клеймо. Такое никто и никогда не уберёт, – отрезал Призрак, но сейчас это прозвучало отчаянно.
– Это насилие, – возразила я, закрывая метку свёрнутым бинтом и накладывая повязку.
– С тем же успехом её могли выжечь на моей коже, и она была бы столь же бессмысленна.
– В метке смысл есть. Она правдива, – он помолчал и продолжил. – С такой во флоте служить запрещено. Через сколько мы отплываем?
О-о-о, дорогой… Ты чего удумал, а? Спросил таким тоном, будто не спешишь покинуть это место, а что-то пострашнее.
– Альбус сказал, тебе нужно выпить порошок, не забудь. Придумал ты малышке имя?
– Нет.
