Мне подумалось, он боится не боли, а что все узнают его секрет. Даже угроза убийства пугала не так, как клеймо.
Наконец, мужик вытащил раскалившуюся железку из огня и поднёс её к Сайленту.
Ой, мамочки!
Я зажмурилась и зажала рот ладонями. Как же страшно. Внутренности скрутились в клубок и, казалось, меня вот-вот стошнит. А после я действительно услышала крик, надрывный и полный боли, переходящий в стон.
– Хорошо подержи, пусть пропечётся, – ухмылялась психопатка.
Мне пришлось закусить губу до крови. Если Сайлент молча терпел предыдущие пытки и избиения, то теперь он кричал и пытался увернуться, но ремни не пускали.
Я плохо видела из-за спины громилы, но запах жареного не оставлял сомнений в том, что происходит. По щекам потекли слёзы. Я не вывалилась из шкафа только потому, что оцепенела от ужаса. Голова кружилась. Божечки, я теперь стану вегетарианкой!
Его убьют у меня на глазах! Я должна что-то сделать. Что я могу сделать?!
Нужно было убежать. Позвала бы кого-то на помощь. Стражников или моряков с «Триумфа».
Он же офицер! Его не могут просто бросить вот так!
– Всё, убирай, – скомандовала психопатка и, схватив Призрака за подбородок, запрокинула его голову. – Отлично получилось. Уверена, многие впечатлятся. А теперь, ребята, – она отступила в сторону. – Давайте-ка похоронный салют в честь нашего погибшего собрата.
Трое громил отошли на пару шагов, у них в руках появились мушкеты. Сайлент тяжело дышал, повиснув на ремнях. Когда от него отступили, он приподнял голову и сверкнул глазами.
Его сильно трясло.
– Нет! – крикнула я, распахивая дверцу шкафа.
Глава 16
Створка с грохотом распахнулась и сбила какую-то кастрюлю, которая с характерным звоном бахнулась об пол. Один из громил напугался и выстрелил в неё. Лишь чудом пуля, или чем там, не убила ни меня, ни Сайлента, на остальных мне было наплевать.
Вырвавшись из укрытия, я бросилась к Призраку, зачем-то пытаясь его закрыть. В этот момент в моей голове было много вопросов «зачем», но было поздно отвечать на них.
Я выскочила и стояла под прицелом в дурацком героическом порыве. Может их разжалобить моё заплаканное лицо?
– Нет! – всхлипнула я. – Не убивайте его!
Повисла тяжёлая пауза.
Первым её, как ни странно, нарушил Призрак.
– Я ошибся, ты не банши. Ты бестолочь. Твою же ж мать, Марина!
Остальные переглянулись, а после одновременно заржали. Смейтесь-смейтесь, это отвлекает вас от моего лица, по которому точно видно, что я на грани обморока.
