Если в течение двух часов не подействует, зови меня. Воду ему по первому требованию, хотя я сомневаюсь, что он придёт в себя до утра.
– Хорошо, – кивнула я, не отрывая взгляда от адмирала. – Но прошу простить, если начну бегать к тебе слишком часто. Мало ли что он… Лучше перестраховаться, да?
– Само собой, – Альбус кивнул и пошёл к выходу, но перед дверью обернулся. – Чтоб Призрака до завтрашнего дня я здесь не видел. Истерики нам не нужны. Каюту проветри. Свежий воздух адмиралу полезен.
Я кивнула, плохо представляя, как буду выпроваживать отсюда Сайлента.
К счастью, судя по шуму и ругательствам в коридоре, Альбус сам прогнал Призрака и запретил входить. Наступила тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Эрвина и криками чаек.
Я открыла окно, как он велел, и придвинула к кровати стул. Затем убрала с тумбочки розовое напоминание о бывшей и расставила всё, что могло понадобиться, чтобы быстро помочь капитану.
Эрвин спал. Иногда вздрагивал и морщился, потом сжимался и тихо постанывал. Спина выглядела ужасно, я насчитала двадцать три линии.
Боже, на него даже смотреть больно.
Меня снова накрыло волной злости. А ещё несвойственной мне жажды отмщения. Если Призрак не сломает руки тому палачу, это стоит сделать мне. Грёбаный садист, Альбус правильно сказал. Не может адекватный и психически здоровый человек заниматься подобным. Он принц вообще-то, так какого чёрта?
Корабль понемногу окутывали сумерки. Я прикрыла окно, почувствовав, что стало прохладнее. На улице стучали молотки, слышались крики и ругань.
Надеюсь, «Триумф» не сильно пострадал.
Позже заглянул Большой Бо и принёс ужин. Он был всё так же ужасен, но я похвалила. Эрвин просил. Жаль, сегодня не было отдельной тарелки с вкусной едой и запиской.
Я не заметила, как задремала прямо на стуле. Эрвин уверял, что спать в гамаке ему нравится даже больше, чем в кровати, сказал, качает меньше, но я не рискнула отходить. По вечерам, когда он возвращался с «работы адмиралом», мы немного говорили. Эрвин рассказывал о том, что творится на корабле, отвечал на мои вопросы, объяснял, спрашивал сам.
Мне понравились эти вечера.
Разбудил меня странный звук. Спросонья я не сразу распознала, что это был шёпот:
– Очень холодно. Почему так холодно? Мы во льдах?
Я слезла на пол и села на колени у кровати. Осторожно коснулась лица Эрвина. Горячий.
– Нет. Просто у тебя сильный жар. Хочешь пить?
– Нам надо проложить маршрут, – он тяжело дышал. – На Остров. Я обещал Марине вернуть домой. Дай карту. Я не вижу.
