Наталья отняла ладони от лица и посмотрела на него сквозь слезы.
– Женитесь на мне, – попросила она. – Вам сколько лет? Сорок пять?
– Сорок шесть, – ответил Глеб, немного опешив.
– А мне сорок восемь, не такая уж и большая разница.
– Не женюсь, – покачал головой Глеб.
– Я вам не нравлюсь? Все-таки старая и некрасивая?
– Нравитесь. И не нарывайтесь на комплимент, вам это не идет. Выглядите вы прекрасно, и сами об этом знаете. Просто замуж за меня вы не хотите.
– Не хочу, – согласилась она. – Я хочу, чтобы мой муж перестал мне изменять.
В этом вы вряд ли сможете мне помочь.
– Не смогу.
– Скажите, а вы своей жене изменяете? Простите за бестактность, но мне правда интересно, что при этом ощущают мужчины.
– Я разведен, – сообщил Глеб сухо. Он не любил продавливания собственных границ, но эту женщину ему почему-то было жалко. – Наши с женой дороги разошлись вполне мирно, мы оба осознали это, когда были уже довольно далеко друг от друга. Более того, у нее есть новая семья, а у меня нет. Так что ваше любопытство я удовлетворить не могу.
Только сказать, что, с моей точки зрения, любой человек должен с легкостью отпускать то, что не имеет для него особой важности, и до конца бороться за то, что ему дорого. Исходя из этого постулата, я отпустил, а вам, похоже, имеет смысл бороться.
Наталья посмотрела на него с любопытством, а потом с силой растерла лицо руками и встала.
– А вы знаете, ведь вы правы. Вас, кажется, Глеб зовут? Спасибо вам, Глеб, вы действительно сейчас очень мне помогли.
Она тряхнула головой и ушла по тропинке, ведущей к дому.
Глеб задумчиво посмотрел ей вслед, а потом двинулся дальше. Где-то чуть в стороне мелькнула Марианна, жена Павла Резанова. Видимо, тоже прогуливалась к озеру. Но не купалась, поскольку полотенца в руках у нее не было, а одежда была совершенно сухая. Он привык подмечать подобные мелочи.
У установленного на озере понтона кто-то возился. Из-за густой травы было плохо видно, но он разглядел, что это мужчина, привязывающий что-то к одной из металлических свай.
Тот распрямился, и Глеб разглядел его получше. Лет сорока, одетый в рабочий комбинезон, в котором, как он успел заметить, ходили все строители.
– Сетку с пивом в воду опустил, чтобы охладить, – сказал он, хотя Ермолаев ничего не спрашивал.
Глеб кивнул равнодушно, давая понять, что ему нет до этого никакого дела.
– Меня Гриша зовут, фамилия моя Муркин. Я тут работаю. А вы в гости приехали?
Слишком разговорчивые люди всегда вызывали у Глеба подозрение.
