Женщина ловко накрыла на стол, на котором появились плетенка с хлебом и аппетитными булочками, масленка, тарелочка с сыром и ветчиной, мисочка с ароматной оранжевой кашей, сахарница, еще одна тарелка, на которой лежали три сырника, кофейник, молочник со сливками, вазочки со сметаной, клубничным, черносмородиновым и брусничным вареньем, медом и бутылочка с кленовым сиропом. На все про все у Клавы ушло не больше двух минут. Глафира невольно залюбовалась, как ловко мелькают ее полные, в ямочках руки.
– Как у вас красиво получается.
И быстро.
– Так долго ли умеючи, – Клава рассмеялась, видно было, что похвала гостьи ей приятна. – Я в своем деле профессионал, до того, как к Инессе Леонардовне попала, поваром работала.
– В ресторане?
– Нет, в кафе. У нас с Осипом свое семейное кафе было. Точнее, мотель. Для дальнобойщиков. Нас все водители знали, потому что вкусно было и недорого. Все к нам спешили, даже если для этого лишний десяток километров нужно было проехать.
– Здорово. А почему закрылись?
Ей показалось, или по лицу Клавы прошла какая-то тень.
И когда она научится держать язык за зубами и не ставить людей в неудобное положение?
– Пожар был. Сгорело все. И кафе, и номера, и наша квартира над ними. Остались мы и без бизнеса, и без жилья. А муж еще и без глаза. Пришлось работу с проживанием искать. И нашли. Тут, в усадьбе. Оба при деле, и я, и Осип.
– Ужас какой, – искренне сказала Глафира.
– Ужас не ужас, а поджог это был. Злой умысел.
– Чей?
– Официально не нашли чей.
Хотя особо и не искали. Да и неважно это. Какая разница, если все равно жизнь по-новому пошла. Инесса Леонардовна любила к нам заезжать, выпечка ей моя нравилась и шашлыки, которые Осип жарил. Всегда говорила, что за такую кухарку, как я, можно многое отдать. Так по итогу и вышло. С декабря мы тут. Уж обжились на новом месте. Да ладно, что это я заболталась совсем. Вы кушайте, пока не остыло.
Глафира с аппетитом принялась за еду, потому что с ужина, разумеется, успела проголодаться.
Да и воздух местный явно улучшал не только сон, но и аппетит. Нет, хорошо, что она решила сюда приехать.
– А Инесса Леонардовна где? – спросила она, попробовав кашу и зажмурившись от удовольствия. Божественно вкусно."
"– В кабинете. Во флигеле своем. Она до обеда всегда делами усадьбы занимается. Хозяйство-то большое.
Хлопнула дверь, и в кухню вошла горничная Ксения, все так же одетая в белый передник поверх серого платья и наколку на голове.
