Это восемьдесят километров от города. Кстати, если хочешь, я могу взять тебя с собой. Возможно, тебе будет интересно посмотреть на усадьбу девятнадцатого века, где потомки графа Резанова восстанавливают особняк в готическом стиле.
– Того самого Резанова, из «Юноны» и «Авось»? Конечно, интересно. А это удобно?
– Вполне. Я позвоню и попрошу разрешения приехать вместе с помощницей. То, что эта помощница по совместительству еще и моя дочь, вряд ли кого-то шокирует.
– Папка, ты в некоторых вопросах все-таки ужасно наивен, – Таисия звонко рассмеялась.
– Все решат, что эта помощница на самом деле твоя любовница. Большинство бизнесменов именно так бы и поступили, если бы отправились на уик-энд в загородную усадьбу – взяли с собой молодую курочку. А ты попрешься с дочерью. Разумеется, это всех шокирует. Кстати, а на самом деле я не нарушу каких-то твоих подобных планов?
– Не нарушишь, – заверил Ермолаев. – Я собирался ехать туда один. И своих, как ты выражаешься, курочек, я в служебные поездки никогда не беру.
– Знаю-знаю, дело превыше всего, – торжественно произнесла Тайка, – скукота!
Резанова на вопрос «может ли он привезти с собой дочь» ответила положительно, правда, перед этим тоже долго молчала. То ли действительно была ошарашена известием, что бизнесмен предпочитает проводить время в компании дочки, а не любовницы, то ли это было ее фирменным стилем переваривания новой информации. Как бы то ни было, отобедав в пятницу в самом любимом Тайкином ресторане, где она традиционно заказывала пиццу с грушей и горгонзолой, они сели в машину и отправились в имение Резановых.
Глава вторая
ГлафираНочью Глафира проснулась от тихих шагов над головой. А еще от стука, что ли. Ощущение было такое, будто кто-то тихонечко ударял по деревянному перекрытию. Тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук. Чем-то этот ритмичный стук напоминал азбуку Морзе, но Глафира ею не владела, поэтому и расшифровать не могла.
«Поместье с призраками…» Слова с картинки, в шутку присланной Валерой, мужчиной ее мечты, всплыли в голове внезапно и стали причиной холодка, пробежавшего по телу и заставившего встать дыбом волоски на голых руках.
Черт, кажется, совсем недавно она считала, что ничего не имеет против призраков.
Глафира порывисто села в постели и строго напомнила себе, что ни в каких призраков не верит. И все-таки над головой, где не было ничего, кроме чердака, кто-то ходил и что-то стучало.
«Любопытство кошку сгубило», – так всегда говорила мама, упирая на главный Глафирин недостаток.
