– Слушайте, я познакомилась со всеми обитателями усадьбы, но не поняла, кого вы называете Мурзиком? Чье это домашнее прозвище?
Светлане показалось, что земля разверзлась у нее под ногами.
– Вы подслушивали частные разговоры? Это в порядке вещей у современных писателей?
– Вовсе нет, – Северцева пожала плечами. Никакой вины она за собой явно не чувствовала, поганка такая. – Случайно услышать и подслушивать – разные вещи. Не хотите – не говорите.
У нее зазвонил телефон. Услышав мелодию, она переменилась в лице и, кажется, даже побледнела.
– Извините, Светлана, мне нужно поговорить.
– Уж не Валерик ли это? Муж нашей Наташки, которая совершенно расклеилась из-за измены мужа. Вот уж не думала, что она такая слабачка. Когда мои мужья мне изменяли, а я про это узнавала, я просто выгоняла их вон, не побоявшись остаться с двумя детьми. А эта… Тьфу…
– Простите.
Глафира сбежала с крыльца и пропала под завесой дождя. Светлана снова осталась одна. Мысли ее вернулись было к тому, как половчее заставить совершившего убийство человека поделиться солидными деньгами, но то и дело почему-то возвращались к ворвавшемуся к ней в беседку с непонятными разговорами мужчине.
Ощущение, что она видела его раньше, до того, как они встретились в усадьбе у Инессы, крепло. Но Светлана никак не могла вспомнить, при каких обстоятельствах это произошло."
"Кажется, в усадьбе снова топили баню. Горьковатый древесный дым растекался во влажном воздухе, щекоча ноздри. Светлана втянула его носом.
Да, пахло горящим деревом. В аромате было что-то тревожное, даже пугающее. Ей казалось, что она слышит треск рассыпающихся в печи на угли дров или это были падающие конструкции обрушившейся от пожара крыши?
Новый порыв ветра снова донес аромат дыма, и в этот момент Светлана Тобольцева вспомнила, где и при каких обстоятельствах встречалась с нарушившим ее покой мужчиной. Вспомнила и ойкнула, потому что воспоминание было неприятным, болезненным, опасным. Она вскочила на ноги, чтобы бежать, не очень понимая, куда и зачем.
Наверное, надо объяснить. Хотя бы попытаться. Метнулась к входу, но путь ей преградила фигура в длинном дождевике с капюшоном.
– Нам надо поговорить, – выдохнула Светлана прямо в капюшон, чем-то неуловимо напоминающий голову атакующей кобры.
Как и положено кобре, она выбросила вперед острое жало и быстро отскочила, и Светлана почувствовала острую боль в области горла. Она даже не поняла, что это был нож.
