– Мне срочно понадобилась некая сумма, которую я в силу обстоятельств не могла попросить у сына. Я обратилась к Инессе, но она мне отказала. Вернее, согласилась, но на определенных условиях, которые я сочла для себя неприемлемыми. Но убивать из-за этого не имело смысла. В наследниках я все равно не значусь. В отличие вон от Наташки.
– Света, ты с ума, что ли, сошла? – надменно спросила Валерина жена.
– Наталья не просила у тети денег, она хотела поговорить с ней об изменах мужа. И вне зависимости от того, что та сказала, за такое не убивают.
– Мы не успели поговорить, – лицо Натальи дрожало – мелко, болезненно. Почему-то Глафире было неприятно на это смотреть. Наверное, потому, что именно она была виновницей испытываемой сейчас женщиной бури эмоций. – Хотя мне был важен этот разговор из-за того, что тетя Инесса могла дать мне совет лучше, чем кто-бы то ни было. Видите ли, ей однажды пришлось принять непростое решение, которое могло изменить всю ее жизнь и изменило.
Понимаете, я случайно об этом узнала. Когда-то в детстве мама проболталась, а я запомнила. Дело в том, что у тети Инессы был ребенок. Сын.
– Чего-о-о-о? – вскричала Светлана. – Инесса была бездетна. Ее очень это огорчало, потому что она мечтала родить моему отцу ребенка. Но не могла.
– Она в молодости встречалась с человеком, от которого забеременела. Я не знаю, кто это был, но она мечтала о карьере пианистки, о мировой славе, а этот человек был ей совсем неровня. С непрестижной работой и из очень простой семьи.
В общем, она не сразу поняла, что ждет ребенка, когда спохватилась, делать аборт уже было поздно, а тут ей предложили уехать концертировать в Венгрию. К счастью, там были готовы немного подождать, поэтому тетя родила ребенка и отказалась от него. Она даже своим родителям не сказала. Знала только моя мама, потому что у них с сестрой были близкие отношения. В общем, она уехала в Венгрию, а там встретила Тобольцева, влюбилась в него, вышла замуж и начала новую жизнь.
– И отцу она побоялась признаться, – Светлана вздохнула. – Святая Инесса. Конечно, отец мог не перенести такого крушения ее светлого образа. А других детей у нее не было, получается, потому что ее звезды наказали.
– Ну, это тоже дела давно минувших дней, – вздохнул Ермолаев. – И все бы это было шибко интересно, если бы параллельно с убийством из дома не пропали минимум три ценных предмета.
– Какие? – вскинулся Зимин.
