– Я в любом случае попрошу вас не покидать усадьбу до этого времени, – довольно резко сказал Зимин. – У меня нет никакого желания бегать за вами по всей области. Вам подписку о невыезде всем вручить или добровольно тут посидите?
– Мы – добровольно, – буркнул Павел. – Торопиться совершенно некуда. Все равно уже все рухнуло и пропало. Окончательно и бесповоротно.
– Вы сейчас о чем? – осведомился следователь.
– У Павла Сергеевича проблемы с бизнесом, – любезно пояснил Глеб. – Но думаю, что мы сумеем потратить отведенное нам здесь время с пользой и их решить.
Павел вздрогнул и уставился на Ермолаева.
– Что вы имеете в виду? – пробормотал он дрогнувшим голосом.
– Позже объясню, – махнул рукой тот. – Господин следователь, пока давайте вернемся к малоприятной теме нашей беседы. Я готов задержаться здесь еще на день, тем более что реально готов сделать господину Резанову деловое предложение и нам понадобится время на то, чтобы обговорить детали, но у меня есть дела, требующие моего присутствия в городе, а также командировок.
Мне не хотелось бы сидеть в усадьбе до морковкина заговенья, так что я предлагаю систематизировать всю имеющуюся у нас информацию.
– Что вы имеете в виду? – дернул бровью Зимин.
– Резанову убили. Это непреложный факт. Она была пенсионеркой, ведущей замкнутый образ жизни в собственном поместье, и, насколько я понял, крайне мало общалась с внешним миром. Для убийства нужны достаточно серьезные основания. Поэтому любые совпадения типа забравшегося на территорию поместья бомжа, хотевшего поживиться стройматериалами или парочкой живых кур, но пойманного хозяйкой и убившего ее, чтобы стащить ключи от амбара, я думаю, нужно вычеркнуть сразу.
Глафира против воли улыбнулась, потому что говорил Ермолаев хорошо и образно. Ей нравилась такая манера.
– Резанову могли убить из-за наследства. Это первая и, – он покосился на следователя, – как я вижу, основная версия. В число наследников входят Павел и Кирилл Резановы, Наталья, как ваша фамилия?
– Лаврецкая.
Теперь Глафира вздрогнула, потому что прозвучавшая фамилия была Валериной, много раз, втихаря, разумеется, примеренной к себе и своему имени.
– Наталья Лаврецкая, Светлана Тобольцева и ее отсутствующие здесь в данный момент дети, а также Марианна и Елена Резановы. В завещании точно не упомянуты я и моя дочь, поскольку мы познакомились с Инессой Леонардовной только пару дней назад. Точно так же убийство ради наследства вряд ли мог совершить кто-нибудь из работающего в поместье персонала.
