Думала, найду там какой-нибудь кирпич, чтобы сбросить его вниз. Но там ничего не было. Весь строительный мусор давно убран. Я вдруг поняла, какую глупость делаю, и пошла вниз, но на чердаке увидела коробку с инструментами и там ножовку. Я вернулась на крышу, и отпилила этот проклятый чугунный шар, поранив руки. И, когда вы с этой девочкой, Таей, вернулись, просто сбросила его вниз. Даже не прицеливаясь.
– Если бы я не нагнулась, чтобы вытряхнуть камешек из туфли, то мы вполне могли с вами тут сейчас не разговаривать.
– Я это поняла и очень испугалась того, что чуть не натворила. Я понимала, что меня могут заметить, но мне повезло спуститься вниз и присоединиться к вам всем, не выдав себя.
– У вас чертовски хорошее самообладание. Скверная шутка с запертой дверью и подброшенная куриная голова – тоже ваших рук дело?
Наталья кивнула.
– Да, я действительно испугалась, поэтому использовала способы, навредить которыми невозможно. Только напугать.
– Признаться, вам это удалось, – мрачно сообщила Глафира.
– Если добавить ко всему происходящему постоянные рассказы про привидение, которыми потчует нас ваша племянница, то я реально начала гуглить признаки наличия в доме призраков. Скажите, а до того, как искать на чердаке ножовку, вы туда поднимались?
– Нет, зачем?
– Странно, просто я совершенно точно слышала шаги над головой раньше. Более того, еще до того, как вы приехали.
– Это я объяснить не могу. И вообще. Если вы ждете, что я извинюсь, то сразу предупреждаю, что делать этого не буду.
– Да ничего я не жду, – с досадой сказала Глафира. – Вы сразу поняли, кто я?
– Так и вы тоже. Никогда не забуду, какое у вас было потрясенное лицо, когда я в пятницу появилась в гостиной на ужине.
– Если вы думаете, что извиняться буду я, то тоже не дождетесь.
– Переживу, – махнула рукой Наталья. – Полагаю, вы ждете, пока мой муж уйдет от меня к вам?
– Нет, не жду. – Глафира покачала головой. – Возможно, вы не поверите, но я никогда не надеялась на то, что Валера разведется. Я приняла правила игры, когда начала встречаться с женатым человеком, и не собиралась создавать ему проблемы.
Любой человек имеет право быть счастливым, если от этого никому не больно. Так я считала.
– Так не бывает, чтобы никому не было больно, – с досадой сказала Наталья. – Вроде вы достаточно взрослая, чтобы это понимать. Не восемнадцатилетняя дуреха типа нашей Елки. И что, вас устраивает результат?
– Нет, не устраивает. Потому что мне все равно больно. И вам тоже.
