Вздохнув, Глафира уселась за стол и потянула с общей тарелки симпатичный румяный сырник. М-м-м-м, как вкусно.
– Каша или яичница? – спросила Клавдия миролюбиво.
– Спасибо, я сырниками и бутербродами обойдусь. Не буду вас обременять, – отказалась от дополнительного блюда Глафира. – Кофе только можно?
Клавдия поставила перед ней большой кофейник с горячим ароматным кофе. Глафира глянула на часы. Без пятнадцати девять.
– А все остальные уже поели? – спросила она с набитым ртом, потому что оторваться от сырников было решительно невозможно.
– Так смотря кого вы имеете в виду. Марианна с Елкой позавтракали уже, а Павел еще спит. У него проблемы со сном, он может только под утро забыться, так что отдыхает еще. Кирилл к Инессе Леонардовне ушел. У них там дела какие-то компьютерные, я уж не знаю, потому что не понимаю в этом ничего. Так что он прибежал взъерошенный спросонья, кофе глотнул и убежал. Но он вообще никогда по утрам не ест. Наталья еще не появлялась, а вот Светлана позавтракала и ушла по скайпу консультацию давать.
– Какую консультацию?
– Астрологическую. Она же гороскопы составляет и консультирует желающих свою жизнь по звездам выстроить. За деньги, разумеется.
Судя по голосу, работу за деньги повариха считала чем-то предосудительным. Или просто Светлану недолюбливала.
– Эти, гости которые, отец с дочкой, ни свет ни заря встали. Бизнесмен этот, почитай, целый час в озере плавал. Спортсмен, видно. Потом завтракали они, еду мою очень оба хвалили.
– Правда очень вкусно."
"– Ну, так я свое дело знаю, – с достоинством сообщила Клавдия.
– Хорошо готовлю, этого не отнимешь. И хозяйство веду хорошо.
Итак, с утра из своих комнат не выходили только Павел и Наталья. Получается, они не могли запереть Глафиру в ее комнате. А все остальные могли? Как понять, во сколько бизнесмен Ермолаев ушел на озеро и во сколько вернулся, где именно в тот момент, когда комната была заперта, находились Марианна, Елка и Таисия, когда ушел во флигель Кирилл? Нет, она не будет про это думать и подозревать тоже никого не станет, потому что так можно с ума сойти.
После вкусного и сытного завтрака Глафира вернулась в свою комнату и принялась за работу. Субботний день ничего в ее графике не менял, потому что дедлайны сурово поджимали со всех сторон, а уже послезавтра должна была начаться ежедневная работа еще и по резановской книге. Суровая дисциплина – вот что лежит в основе успеха любого писателя. Хотя, наверное, про не писателей можно сказать то же самое.
