Потом снова к шкафу— достает несколько полотенец: большое, среднее им и еще несколько поменьше и выкладывает их ровной стопочкой на комод:
— Возьмешь, какие надо, — снова краснеет.
— Хорошо, спасибо, — киваю, продолжая ее рассматривать.
Лисовая еле дышит от волнения. Непроизвольно обхватывает себя руками, защищаясь, но тут же одергивает себя, видать, вспомнив, кто в доме хозяин.
— Устраивайся как удобно. Я пойду, не буду мешать. Спокойной ночи, — и к выходу направляется.
Я не спешу уступать ей дорогу, в результате путаемся, пытаясь разойтись, сталкиваемся буквально нос к носу.
Мышь замирает, глядя на меня испуганными широкораспахнутыми глазами. Мне хочется прикоснуться к ней, избавить наконец от одежды, добраться до тела, вызывающего нездоровый интерес.
Но держусь, вместо этого произношу сдержанно и даже будто бы искренне:
— Спасибо за то, что приютила. Без тебя бы пропал, — а вот во взгляде сдержанности нет, там обещание оттрахать так, что забудет обо всем на свете.
Варька слишком наивна, чтобы правильно истолковать такой взгляд. Она кивает, улыбается как ребенок:
— Что ты! Так бы любой на моем месте поступил.
Ни черта ни любой! Только ты, моя наивная серая Мышка.
Она уходит, а я и не удерживаю. На сегодня с нее хватит потрясений, а то сорвется и выставит за порог, а у меня большие планы на проживание в этой норке.
Варвара ушла в свою комнату, предусмотрительно прикрыв за собой дверь. Святая наивность, если бы я надумал к ней вломиться, то никакая дверь не остановила бы.
Но я не вломлюсь. Я джентльмен. Пока что. Ленек другой."
"Иду в душ, естественно пересмотрев все баночки, бутылочки, стоящие у нее на полке. Арсенал так себе, я вам скажу. Были у меня девицы, к которым в ванну заходишь, как на склад парфюмерии и косметики: миллион банок, баночек, флаконов, пузырьков. А у Лисовой все просто— шампунь, бальзам для волос, гель для душа, один скраб и крем. Не густо. Не любит она тратить на себя время.
А зря. Не помешало бы.
Спустя минут пятнадцать выхожу, вытирая волосы мягким полотенце, и прислушиваюсь. В ее комнате, под дверью пробивается чуть заметный свет ночника и тишина. Читает, наверное. А может, сидит как воробей, на кровати и думает о моем присутствии. Ничего, пусть думает. Полезное занятие.
Усмехнувшись, ушел к себе, завалился на диван, натянул на себя одеяло и понял, что не засну.
Начудил я, эх начудил.
