Просто разворачиваюсь и ухожу, чтобы никого не видеть.
Хочется убивать. Всех и каждого, кто появится в поле зрения. Будто озверином накачали.
Домой прилетел бешеный, разве что пар из ушей не валил.
— Сука! — ору во весь голос. В сердцах отшвыриваю пиджак, разуваюсь и иду к бару. Мне надо напиться! Чертовски необходимо, чтобы хоть как-то погасить ярость внутри, притупить то отвратительное чувство, что разъедает грудную клетку, — сука.
Щедро наливаю себе коньяка из едва початой бутылки и махом проглатываю, даже не морщась.
Следом наливаю еще одну.
Запоздало приходит ощущение жара, разъедающего горло. Даже слезы на глазах выступают.
— Сука, — утыкаюсь носом в кулак, пытаясь перевести дух.
Как же мне все это осто*бенило!
Тяжело падаю на диван, и, откинувшись на мягкую спинку, зло тру ладонями лицо.
«Это Илья. Мой муж». Е*аный в рот! Этот момент раз за разом в памяти проигрываю. Муж, бл*дь! Она замужем!
На хрена тогда все это было? Наши вечерние поездки, встречи, секс? Отомстить хотела? Если да, то у нее получилось.
Меня просто разрывает от переполняющих эмоций.
Она сделала меня, как щенка сопливого. Погладила, за ухом почесала, а потом пинка под зад и на живодерню. Я сам себе жалким казался со своей выходкой с блондинистой дурой. Кого я этим пронять хотел? Варю? Да она как танк, даже не заметила этого. Отряхнулась и пошла дальше. К мужу.
Посмотрел бы я, как бы она улыбалась, вывали я всю правду ее драгоценному супругу. Может стоило? Столкнуть заразу с пьедестала и вернуть на грешную землю?
Мои сумбурные уже порядком пьяные мысли прерывает настойчивое гудение телефона.
Тянусь за ним, едва не пролив на себя содержимое стакана. Кому я там понадобился? Отвалите от меня все! Оставьте в покое!
Незнакомый номер. Я не хочу ни с кем разговаривать, но почему-то отвечаю.
— Да.
— Рома, привет, — голос кажется знакомым, но хмельной мозг не может вспомнить кто это. Похоже я слишком много выпил. В голове шум, и перед глазами все подернуто пеленой. Надо ложиться спать.
— Ром? — снова зовет безликая особа женского пола.
— Слушаю.
— Ты узнал меня?
— Нет, — хмыкаю, — делать мне больше нечего.
На другом конце трубки слышится обиженное сопение.
— Все? Или еще вопросы будут? — мне плевать, что веду себя по-хамски. Сегодня меня лучше не трогать.
— Это Ира!
— Какая из? У меня этих Ир, как грязи, — делаю большой глоток коньяка, морщусь, когда горячим комом проходит по пищеводу.
— Соловьева."
"Точно. Ее блядский голос.
