Я не спал, потому что метался по дому, бесился, злился на весь мир, включая самого себя. И думал, думал, думал. Пережевывал в мыслях всю эту хрень, что творилась в моей жизни, с того момента как на горизонте снова появилась Лисовая.
Мышка, мать ее.
Скучно с ней было? Огня не хватало?
На получи и распишись. Огненный смерч, сносящий все на своем пути.
Пиз*ец, и когда я успел так встрять? Сейчас? Или Лисовая давно, еще в нашем прошлом проросла вглубь. Я не знаю. Я ни хера не знаю и не понимаю, как вылечится от этого наваждения, избавиться от мыслей о ней.
Утром из зеркала на меня смотрела припухшая от недосыпа, злая, небритая морда. Красавец, мать его. Аполлон таврический.
Срать.
Оделся кое-как, долго путался с гребанным галстуком, в результате в сердцах, с матом, выкинул его в мусорное ведро. Носки отправились следом, потому что внезапно порвались оба, вместе, как в насмешку.
Сука, как же бесит все!
Собравшись, вышел из квартиры громко хлопнув дверью.
Лифт не работал, машина завелась с третьего раза, ворота заклинило, сплошные пробки на дороге.
На работу я приехал злой, дерганый, готовый броситься на любого, кто посмеет перейти дорогу.
— Роман Евгеньевич, у вас встреча на десять, — ответственная помощница считала своим долгом напомнить о предстоящей встрече, а я еле сдержался чтобы голову ей не отгрызть.
— Отменяй, — холодное распоряжение, — переноси на другой день.
— Но как? — изумленно таращится на меня, не понимая, что происходит. Я никогда не отменял встречи. Хоть подыхал сам, хоть апокалипсис за окном — работа превыше всего.
А сегодня не могу, трясет изнутри, выворачивает. Мне нет дела до этой сраной работы, до всех этих гребаных встреч и прочего дерьма. Весь мой мир перевернулся, встал с ног на голову.
— Вот так! — кивком указываю на дверь."
"Я не могу думать ни о чем и ни о ком кроме Лисовой.
Эта ведьма что-то сделала со мной, сломала отлаженный механизм. Да какое сломала! Раскурочила его к чертям собачьим, закинув ядерную бомбу.
Посылаю в задницу все: встречи, подготовку к серьезным переговорам, текущую работу.
У меня сегодня только одно дело — поговорить с Варькой, разобраться с нашими разногласиями, решить, как быть дальше.
Ноги сами несут меня в аналитику, и чем ближе к Лисовой, тем сильнее сердце колотится. Как ненормальное мечется, радуя приступом тахикардии. Вот смеху будет, помереть от инфаркта из-за этой заразы.
Мне не смешно, я на грани. Проявляю чудеса эквилибристики, балансируя на самом краю.
