Бедняга.
— В чем дело, Илья? Когда ты меня ломал, подстраивал под свои правила, было интересно? Весело? Приятно было чувствовать себя Богом? А теперь оказалось, что у всего этого есть и обратная сторона? — спрашиваю устало, — не готов к ней оказался, да?
Он молчит, только глазищи голубые сверкают яростно.
— Не готов, — тяну, уверенно качая головой, внезапно осознав, что в глубине души Илья, был убежден, что останусь той, прежней Варькой, не способной перешагнуть через свои собственные убеждения.
— Специально все это сделала? — голос перекатывается от эмоций, рвущихся наружу, а я наоборот спокойна как удав, словно кто-то погасил все чувства, — отыграться решила?
— За что? Я давно поняла и приняла твою позицию.
Она намного честнее всего того, с чем приходилось сталкиваться. За это отдельное спасибо. Так что никаких отыгрышей. Мне просто захотелось это сделать, для себя.
— Ну и как? Понравилось? — спрашивает напряженно.
— Ничего особенного, — жму плечами, — просто секс. Хотя вру. Не просто.
Даже себе не сразу смогла признаться, но мне хотелось вывернуть его наизнанку. Хотелось сыграть с ним на равных.
— Сыграла? — давит сквозь зубы.
— Да. Тот случай, когда игра не стоила свеч, — с сожалением развожу руками, — Ни тогда, ни сейчас.
— И до тебя только сейчас это дошло? — рычит так, что стекла в машине вибрируют.
Я удивленно смотрю на него, потому что такой Илья мне показывается впервые. Он злой, раздраженный, но самое странное не в этом:
— Ты ревнуешь? — спрашиваю немного удивленно, — меня? К Неманову?
— На хрен надо!
— Ревнуешь, — теперь я в этом уверена.
Легко быть в свободных отношениях в одностороннем порядке, а когда ответное действие происходит, уже оказывается не так все и радужно. Мартынов-младший, явно оказался не готов к такому повороту."
"— Зря, Илюш. Ревность плохое чувство, дешевое. Пока ты его испытываешь, ты слабый. Оно только мешает. Избавляйся от него, искореняй, вытравливай из себя.
Я до сих пор дословно помню, что он мне говорил тогда, после первой женщины, с которой начались наши свободные отношения.
Те слова намертво врезались в мою память, раскаленным железом выжглись на подкорке. Я повторяла их как мантру, раз за разом, когда пыталась пережить, справиться с болью. А теперь повторяю ему.
— Это и есть свободные отношения, Илья. И ты сам мне их предложил. Помнишь? Никто не вынуждал, руки не выкручивал.
Он тоже помнил тот день. По глазам вижу, что помнил, что узнал свои слова.
