— Я считаю, что наоборот, когда у человека семья, он больше ценит свое рабочее место и больше выкладывается, — возразила Катя, Чистяков с такой же грустной ухмылкой кивнул:
— Так и я так думаю. Вот только нас с тобой спросить забыли, Катерина, зато мне дали задание составить перечень сотрудников с детьми по убывающей. В конце должны быть мужчины, догадайся, кто пойдет первым.
— Матери-одиночки, — вздохнула Катя, что ж, догадаться было нетрудно, — и как, вы уже составили «расстрельный» список?
— Составил, — столь же тяжело вздохнул Чистяков, — куда деваться? И я очень рад, что ты не в нем.
Пока. Ты повременила бы, Катерина, куда торопиться? Ты же понимаешь, что потом возглавишь его, так сказать, дважды?
Катя все понимала, как не понимать. И в чем-то даже готова была согласиться с неизвестным ей новым владельцем, купившем их компанию, но повременить не могла, никак. Чистяков, видимо, прочел это по ее лицу и принялся уговаривать.
— А зачем тебе спешить? И зачем тебе вообще их усыновлять? Оставайся опекуном, так тебе государство все оплачивать будет, и работу не потеряешь, я же тебя на начальника отдела тянул, Кать, повремени, а? Вылетишь со свистом в первых рядах, и я ничего не смогу сделать.
— Давайте подождем, — примирительно сказала Катя, сложив руки на столе, как первоклашка, — может эти веяния улягутся, ну ведь бред же собачий, как статус работника влияет на его мозги? Гляди, со временем перебесятся там наверху.
— Не перебесятся, — покачал головой Чистяков, — ты бы видела те диаграммы и графики, меня ими буквально завалили.
Дети болеют, «детные» сотрудники немобильны, инертны, неамбициозны, безынициативны… А, — он безнадежно махнул рукой, — там все серьезно. Есть целое движение, не слышала, забыл, как называется, ну, люди, которые добровольно от детей отказываются…
— Чайлдфри, — слабым голосом подсказала Катя, чувствуя, как у нее холодеет в животе.
— Да, они, — обрадовался подсказке Чистяков. — Вот наш новый хозяин из этих самых чайлдфри.
«Значит, идейный. Снова. Они что, меня преследуют?»
Тем временем руководитель обеспокоенно вглядывался в Катино лицо.
— А ты чего вдруг так побледнела? Я тебе уже полчаса толкую, что все очень серьезно, а до тебя только дошло?
— Но Юрий Константинович, разве можно уволить человека на основании того, что у него есть дети?
— Не придуривайся, Катя, конечно, с такой формулировкой никого увольнять не будут. А вот по соглашению сторон аж бегом.
