Кивнула и выскочила в холл, вслед за ней шаг в шаг шел Аверин.
Уже сидя за столом она поняла, что так удивило в его взгляде — несмотря на кривящиеся в ухмылке губы, его глаза оставались серьезными, и если бы взглядом можно было утопить, Катя Самойлова уже лежала бы на дне этих черных глаз-озер, спутанная по рукам и ногам и совершенно не желающая всплывать на поверхность.
* * *Кто-то там наверху сжалился над Катей, и в обед праздновали день рождения Ирки из финансового отдела, именинница организовала чаепитие с тортом и пирожными, потому на некоторое время получилось избавиться от Аверина.
С головой хватило его бесконечного присутствия рядом за столом, пока Катя проводила вводный инструктаж, объясняя структуру их подразделения и компании в целом.
А тот как будто задался целью сбить ее с рабочего ритма и сделать все, чтобы она вообще перестала соображать. Переспрашивал, заглядывая в глаза, наклонялся к ней так, что чуть ли не упирался носом в декольте, пока она вообще к нему монитор не развернула.
Свой ноутбук он даже не открыл.
Катерина в свою очередь усиленно боролась с собой, вдыхая сногсшибательный аромат очень мужского парфюма, что уж слишком будоражаще раскрывался на смуглой коже, и не знала, чего ей хочется больше — бежать без оглядки, пока эта чертова химия вновь не сотворила с ней какую-нибудь пакость или забить на все и попробовать на вкус его шею, чтобы вспомнить, какая теплая и терпкая у него кожа…
Определенно, у колектива есть все шансы в самый короткий срок стать свидетелями незабываемых и пикантных сцен, если только Аверин не прекратит распространять по офису свои тестостероновые флюиды.
Одно утешало, не может ведь такого быть, что только Катя их чувствует, вдруг ей повезет и кто-то окажется менее стойким?
— Обед, — постучали рядом по столу, и она распахнула глаза. Аверин смотрел уже не насмешливо, а, можно сказать, с некоторым сочувствием.
Катя встала, как под гипнозом, лихорадочно обдумывая, какую из версий своего бегства преподать, чтобы не выглядеть полной дурой.
Но ни одна из них никуда не годилась, кроме разве что настоящей, но сказать правду, глядя в пронизывающие насквозь черные как ночь глаза, она не смогла бы и под пыткой.
Глава 2
Шесть месяцев назад"
"Катя проснулась и обнаружила вместо Клима лишь смятую простынь, хоть хорошо помнила, как засыпала почти под ним, переплетясь руками и ногами и уткнувшись ему под правую ключицу.
