— А как же иначе, он ведь сосед!
Когда Аверин подвел ее к большому внедорожнику, она удивленно обернулась:
— Ты же пил, как ты собираешься за руль садиться?
— У меня хоть и нет негров, на водителя я как-то наскреб, — успокоил ее Аверин, продолжая подталкивать к открытой задней двери, но Катя увернулась и остановилась, задрав голову и с восхищением разглядывая звездное небо.
— Как красиво!
Аверин смотрел на нее с тем же странным выражением снисхождения и любопытства, будто перед ним диковинный зверек.
Или цветок.
— Ты что, звезд не видела?
— Видела конечно, — тряхнула она головой, продолжая смотреть на небо, — мы с ребятами на террасе сидели, пока Паша с Дерюгиным не улетели. Ленка жаворонок, рано ложится, а самой ночью на улице скучно.
— Тогда, может, прогуляемся? — предложил Константин Маркович, подняв согнутую в локте руку.
— Мы с тобой? Гулять? — наверное, получилось слишком громко, потому что Аверин низко наклонился и сказал почти шепотом, сжав руку выше локтя:
— Ты так кричишь, будто я тебе прямо здесь трахаться предложил.
Веди себя прилично, Катерина, ты замужняя женщина!
— Ты просто невозможный пошляк и матерщинник, — покачала головой Катя, отбирая локоть, но сдержать улыбку у нее так и не получилось.
* * * — Слушай, Костя, а почему ты Моралес? — Катя обеими руками держалась за локоть Аверина."
"Пахнущая морем и цветами ночная тишина обволакивала, умиротворяла и рассыпалась в свете фар и шелесте шин ползущего следом внедорожника. Было удивительно уютно идти вот так под руку с мужчиной, который вроде бы не переставал ее поддевать, но в то же время терпеливо приноравливался к ее шагам.
И ладонь, накрывавшая ее пальцы, была удивительно теплая. С ним Кате было легко и спокойно, пожалуй впервые с того самого дня, как Клим… Нет, не стоит портить такой прекрасный вечер.
— А почему нет? — Аверин шел и казался абсолютно расслабленным. Если бы не его давящая энергетика, можно было подумать, что он тоже получает удовольствие от прогулки.
— Официально я конечно же здесь Константин Аверин, но почему бы для всех остальных мне не побыть Моралесом? Или тебя смущает сама фамилия?
— Тогда почему не Хуан?
— Тебе тоже так больше нравится? — очень серьезно взглянул на нее Аверин. — И мне. Но даже мой повар ржал, я просто не мог позволить себе спалиться. Пришлось ограничиться Хорхе.
— Но зачем?
— Привыкаю. Кстати, буду тебе признателен, если ты тоже будешь меня так называть.
