Катя так испугалась, что вцепилась в затылок прижимавшегося к ней мужчины, закрыла глаза и застонала. Ошалели все, и охранники, и она сама. Даже незнакомец ослабил объятия и уставился на нее, пораженный, наверное, чересчур натурально получилось. Катя сама толкнулась спиной в дверь.
«Ну же, что ты застыл, как чурбан!»
Он тут же очнулся и снова начал двигать локтем и коленом, при этом глядя Кате в глаза своими черными горящими угольями, придвинувшись совсем близко, почти касаясь ее губами, и тоже издавая хриплые звуки, которые казались ужасающе натуральными.
И вообще, происходящее между ними казалось настолько правдоподобным, что Кате вдруг пришло в голову: а ведь она впервые в жизни занимается любовью… взглядами. С мужчиной, которого видит тоже впервые в жизни.
— Не лезь к ним, Серый, — заговорил второй охранник, и Серый отпустил ручку двери, — кто знает, чья там доця или сынок, будет нам потом, как Пашке. Помнишь, он дочку прокурора с наркотой спалил, а его на следующий же день выперли. Пошли они… Никуда тот штрык не денется, найдем, выход перекрыт, там Леха с пацанами.
Лишь только хлопнула входная дверь, Катя попыталась вырваться, но ее и не думали отпускать, черноглазый незнакомец наклонился к самому уху и не прошептал, а продышал:
— Тебя как зовут?
— А тебя? — она постаралась устоять и не сползти ему под ноги, когда ее шеи коснулась шершавая ладонь.
— Клим.
«Ага! Клим! Так я и поверила! За дуру меня держишь?»
— Алиса, — назвала первое, что пришло в голову, отстраненно удивившись, что там еще пробегают какие-то мысли.
— Тогда валим, Алиска! — Клим, или не Клим, как знать, так ли его зовут на самом деле, крепко схватил ее за руку и потянул в сторону окна.
Прыгать было высоко, но Клим поймал ее внизу и даже умудрился пробежаться ладонями по телу.
— Теперь туда, там мой байк, — скомандовал он, и Катя беспрекословно подчинилась, хоть где-то на отшибе несмелая мысль нашептывала, что охотятся за одним Климом, а Кате никуда бежать не обязательно, и если она сейчас не остановится, то с меньшей вероятностью переломает себе каблуки, а с большей — ноги.
"
"Но цепко вцепившаяся в нее рука не отпускала, Катя прогнала последнюю на сегодняшний вечер здравую мысль и последовала вслед за Климом. Большой байк сверкал хромированными боками, отражая свет ночных фонарей, Клим подтащил к нему Катю, на ходу нахлобучивая шлем, и она остановилась, беспомощно оглядываясь. Платье слишком узкое, она не сможет даже до середины колеса ногу поднять.
