Внезапно тот отставил бокал и уперся подбородком в сжатые в кулак руки."
"Она вскинула голову, схватила ручку и поспешно расписалась в книге. Следом поставила подпись в брачном договоре, и теперь пришла очередь Павла поджимать губы — по гладкой бумаге протянулись красные полосы. Катя недоуменно посмотрела на красные от крови ладони, сжала их в кулаки и зажмурилась от ударившего в нос приторного запаха. Сразу затошнило, во рту появился металлический привкус, она испугалась, что грохнется в обморок прямо в зале — с ее непереносимостью вида и запаха крови удивительно, что она до сих пор этого не сделала.
— Я выйду в туалет, — еле выдавила и начала выбираться из-за стола, старательно пряча сжатые ладони. Тетка провожала ее тем же безумным взглядом, и Катя даже заволновалась, как бы той не стало плохо.
Едва доплелась до туалета, вошла внутрь и сползла по стенке. В ушах шумело, в глазах было совсем темно, окружающие звуки доносились как сквозь вату. Сознание померкло и повисло на тоненькой ниточке, запах крови бил в нос, заполняя легкие.
А потом она увидела искаженное страхом лицо Аверина, который оттягивал ее от стены, разнимал намертво сжатые в кулаки ладони и чем-то белым вытирал кровь, которой было слишком много, ею был залит весь пол.
— Это не с рук, это из сердца столько натекло, — пыталась объяснить Катя Климу, — я же люблю тебя.
Но он или не слышал, или она так тихо говорила, или не говорила вообще, а думала. А потом оказалось, что это был вовсе не Клим, потому что когда Катя пришла в себя на полу женского туалета, рядом на коленях стоял Павел, а перепуганная администратор махала у нее под носом ваткой с нашатырным спиртом.
— Может, все-таки вызвать скорую? — дрожащим голосом спросила администратор у Павла.
— Катенька, вы как? — заглянул ей в лицо Павел.
— Я… Хорошо… Это нормально, — она попыталась встать, — я просто плохо переношу вид крови, не надо скорую. Извините, что напугала вас, но у меня даже из пальца кровь берут с нашатырем.
— Я все равно отвезу вас в травмпункт, надо обработать раны, — сказал Павел, поднимая Катю на руки, а она только кивнула и беспомощно свесила руки, перемотанные ресторанными салфетками.
Когда в травмпункте сняли салфетки, она потрясенно уставилась на безымянный палец правой руки, где было надето обручальное кольцо из платины с крупным бриллиантом.
— Екатерина Дмитриевна, идите в дом, простынете, мне тогда шеф бошку открутит, — жалобно проговорил Женя, сегодня было его дежурство.
