Ведь никто из нас даже не догадывался, что именно скрывала эта женщина. Я бы вообще никогда не подумала о ней как участнице страшных событий, но жизнь порой могла очень удивлять. Особенно если это касалось людей…
- Что, бежала новость рассказать, что Сашко жив? – холодно спросила я, сверля ее взглядом.
- Вы о чем это, барышня? – она сделала недоуменное лицо. – Кому рассказать?
- Так ты мне и скажи, кому. Теперь ведь чего уж скрывать? Сашко жив, Демьян много чего поведал. Интересные дела творятся, Евдокия, - я видела, что она еле держится.
Женщина сходила с ума от страха. – А если сама не признаешься, я тебя на каторгу отправлю.
Если честно я не знала, как это работало здесь, но решила пойти ва-банк.
- Да за что?! – всхлипнула Евдокия, но меня было не разжалобить.
- Да за воровство. Скажу, что ты нас обокрала. Как думаешь, мне поверят или тебе?
- К Николаю Григорьевичу шла, - она опустила голову так низко, что мне был виден завиток на ее шее.
- Нежели денег посулили тебе? – я еле сдерживала злость.
– За грошик продалась?
- Отец он Марфушки. Я за ним и в гроб пойду, – Евдокия медленно подняла голову. – Понимать должны, Елизавета Алексеевна. Сами ведь на мужа смотрели как…
- Замолчи! – процедила я сквозь зубы. – Даже сравнивать не смей! Имя мужа моего поганить!
От ярости у меня перед глазам появилась красная пелена. Мерзкого мужика с Павлом Михайловичем сравнивать!
- Иди-ка ты водички попей, – Таня помогла мне встать. – А я поговорю.
Глава 11"
"Поняв, что ей уже не отвертеться, Евдокия рассказала много интересного.
Например, что толкнул меня с лестницы именно Николай Григорьевич, и он же подпилил пол на балконе. В дом этот человек был вхож, ему доверяли. И когда управляющий делал свое черное дело, повариха следила, чтобы случайно никто из домочадцев не увидел, чем он занят. Несомненно, Евдокия знала что-то об участии Потоцких во всем этом безобразии, но осторожничала, не называя имен. Глупая, доверчивая баба, да и только, а вот Николай Григорьевич действовал умышленно, по указке свыше.
- Ты хоть знаешь, для чего он это делал? – я, молча, слушала ее признания, но мне хотелось понять, как Евдокия пошла на это? Чем управляющий оправдывал свои поступки, подбивая женщину помогать ему?
- А это вы у него спросите, - ее взгляд сделался упрямым и злым. – Чего вы меня пытаете? Не знаю я ничего! Делала, что Николаша скажет, и вся недолга!
Как бы мне ни хотелось оправдать ее, списать на недалекость, но я не могла.
