Они ушли, а мы облегченно опустились на стулья. Жутко хотелось смыть с себя застывшую сметану, которая лежала на лице жирной лепешкой.
- Пронесло, - тихо сказала Таня и потянулась за льняной салфеткой. – Все, не могу больше.
Она кое-как вытерла сметану, и я последовала ее примеру.
- У нас есть время до Троицы, - я понимала, что это очень мало. Но ведь человек может и горы свернуть, стоит только постараться. – Нужно искать дядюшку, а еще собирать компромат на Потоцкую.
- Ваньку пора в табор отправлять. Скоро стемнеет уже, - подруга посмотрела на вечернее небо, а потом вдруг прислушалась.
– Слышишь? Свистит, что ли, кто-то?
Действительно, из жасминовых кустов доносился тихий свист, а вскоре я увидела рыжую макушку.
- Это Ванька!
Мы свесились с деревянного парапета с резными балясинами, и мальчишка сразу подбежал к нам. Он посмотрел по сторонам, а потом задрал голову, демонстрируя еще сильнее распухший нос.
- Вас у куста жимолости старая цыганка ждет! – зашептал он. – Она видела нас, когда мы с их цыганятами дрались! Говорит, что вам чегось сказать хочет!
- Это тебе она сказала? – происходящее становилось все любопытнее.
– А как вы встретились?"
"- Старуха видать ждала, когда я там появлюсь! Страшная она какая-то! Глаза колючие, точно как шило! – Ванька выпучил глазенки, стараясь нам показать, насколько колюч и страшен взгляд старой цыганки. – Точно, ведьма она! Истинно вам говорю! Вы бы иконку с собой взяли, барышни! И ежели что - прямо в лоб ей! Ведьмы этого страсть как не любят!
- Беги к ней и скажи, что мы скоро придем! – сказала я, и мальчонка кивнул, а потом вытянул шею, разглядывая меня.
- А вы чегось, сметаной, штоль, мазюкались? Так она от фонарей не помогает…
- Иди уже! – прикрикнула на него Таня. – Кругом свой нос сунет!
- Так, а для чего его боженька приделал? – пожал плечами Ванька. – Запахи чуять, да совать везде!
Он захихикал и помчался прочь, отсвечивая грязными пятками.
- Еще и цыганка эта… - подруга плотнее закуталась в шаль. – Странно как-то все.
Чего ей надо?
- Сейчас пойдем и узнаем, - решительно сказала я. – Может, что важное скажет.
- Ну, голубушки мои, как все прошло? – на веранду вошла Аглая Игнатьевна. – Ничего гости не заметили?
- Все хорошо, нянюшка. Не заметили, - успокоила я ее. – До суда только от синяков избавиться нужно.
- До какого суда? – всплеснула руками старушка. – Неужто не отступилась Дарья Николаевна? Так и метит в попечители?
- Еще и как метит, - хмыкнула Таня.
