В эти дни я поняла, что привычные дела и заботы уходят на задний план, когда болеет ребенок. Все становится неважным, а мысли концентрируются на крохотном комочке, нуждающемся в твоей помощи.
Только обретя мою малышку, я смогла прочувствовать не только радости материнства, но и его проблемы. Тем не менее, ни о чем не жалею. Мне начинает казаться, что Машенька — это подарок небес после всех перенесенных мною страданий. А ее появление в моей жизни — судьба!
Вздыхаю и переворачиваюсь на спину, невидящим взглядом уставившись в потолок, на проекцию звездного неба.
Дима…
Нахал позорно сбежал из собственного дома! Наверно, зажигает сейчас с какой-нибудь очередной девицей. Раз уж со мной ничего не получилось, быстро нашел замену.
Меня это не задевает, нет. Пусть спит, с кем хочет. Просто противно…
Но как только моего слуха доносится звук открывающихся входных дверей, я мгновенно вскакиваю и сажусь на постели. Словно я все эти долгие часы только и делала, что ждала своего непутевого мужа, переживая за него и нервничая.
А это неправда! Ведь так?..
Решительно падаю на подушки и накрываюсь одеялом с головой. Но шум, доносящийся из гостиной, не позволяет мне уснуть.
Да что там Дима делает? В футбол играет?
После очередного грохота не выдерживаю. Поднимаюсь с кровати и следую к двери, бесшумно ступая босыми ногами по полу. Выглядываю в гостиную и наблюдаю, как Дима, покачиваясь, возится со своей обувью. Кое-как справившись со столь «сложной» миссией, опирается плечом о косяк двери, обхватывает руками голову и устало массирует виски.
Что-то щелкает в груди, а разум предательски засыпает. Впервые за все время жалею врага. Иначе как объяснить, что вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, я поспешно приближаюсь к Щукину.
— Дим, тебе плохо? — легко касаюсь рукой его предплечья."
"Мужчина поднимает голову, смотрит на меня с расслабленной улыбкой — и я леденею от ужаса. Узнаю этот пустой, помутневший взгляд. Сердце останавливается, детонирует и разлетается на тысячи осколков.
Я знаю, на что человек способен в подобном состоянии. Алкоголь превращает его в зверя, жестокого и грубого. Уничтожает все светлое и доброе, что в нем есть.
Судорожно вздыхаю и медленно отступаю назад. Никаких резких движений, ни слова поперек — простое правило, которое я твердо уяснила.
— Вот теперь мне хорошо, — заплетающимся языком бубнит Дима, приближаясь практически вплотную, парализуя меня. — Котенок, — выдыхает мне в лицо.
