Больше нет!
— Даже так? — муж приподнимает бровь.
Неторопливо отходит к креслу, ухмыляется подозрительно — и садится, вальяжно закинув ногу на ногу. Издевается надо мной?
Складываю руки на груди и смотрю на нахала грозно, при этом четко зная, что не откажусь от своего решения. Рядом зло шипит мать, заставляя Лешу с опаской поглядывать на ее сковородку.
— Что там с Машей и документами, а, дорогая? — заявляет мужчина неожиданно. — Речь шла, случайно, не о той самой девочке из детдома, которую тебе дали на время? Для успешного выполнения миссии? Ребенок все еще у твоего дорогого депутата? Ай, как неосторожно, — цокает языком.
Застываю, словно гипсовая статуэтка, и от страха забываю, как дышать. Леша долго искал мое больное место, но все же нашел. И теперь мне пощады не будет.
— О чем он говорит? — недоуменно шепчет мама.
Перевожу на нее взгляд и сжимаю губы. Нельзя посвящать ее в подробности сделки. Опасно.
— Мама, не забивайте себе голову, — отмахивается Леша, а сам наслаждается моей реакцией. — Мы свои семейные проблемы наедине решим.
Да, Катенька? — мерзко подмигивает.
Вместо ответа слабо киваю.
— Да, — выдыхаю сипло. — Мам, оставь нас. Мы поговорим.
— Что? Катюш, нет! — машет головой она и крепче сжимает свое «тефлоновое оружие».
— Мама, прошу тебя! — говорю громче и увереннее. — Вы с отцом лично отдали меня в его руки. Доверили. И самое страшное он уже со мной сделал, когда ребенка убил и оставил бесплодной. Мне больше нечего терять!
— Катюша, прости, — всхлипывает мама виновато.
— Пять минут нам дай, мама, — прошу чуть слышно. — Так нужно.
Помедлив, она все же покидает гостиную, напоследок яростно зыркнув на зятя. Я же поднимаю папку с документами, которую выронила, когда Леша швырял меня по комнате, и устраиваюсь напротив мужа. Так, чтобы смотреть в его подлые глаза.
— Я догадывалась, что ты был в курсе плана Емельяненко, — бросаю обвиняюще.
Леша вздрагивает и оглядывается, будто рядом кто-то есть.
— Ты его фамилию так часто не упоминай, совсем бесстрашная? — шикает на меня.
— Вы оба использовали меня, — не спрашиваю, а констатирую факт. — Ради чего?
— У «уважаемого» свои цели, меня они не касаются, — говорит приглушенно. — Ну, а я всего лишь хотел вернуть свои деньги…
— Которые сам же и просадил!
— Ой, это частности, — закатывает глаза он. — Мы ведь о другом поговорить хотели. Катенька, «уважаемый» в курсе, что твой любовник ребенка детдомовского удочеряет? Наверно, скажу ему, пусть вам поможет, — стреляет издевкой.
