И связи Емельяненко не помешали бы. Потому что своих мне, черт возьми, не хватает! Не понимаю, в чем дело, но уже пару дней оббиваю пороги кабинетов, а меня гоняют, как… Обычного гражданина! Заставляют испытать на себе все прелести российской бюрократии.
Дошло до того, что я вынужден был попросить у Влада помощи в оформлении медсправок. Ведь список мне предоставили километровый. Я будто не ребенка удочеряю, а автомобиль на техосмотр сдаю, без взяток и на общих основаниях.
Благо, хотя бы в кузене я уверен на сто процентов.
Углицкий меня все еще недолюбливает, но в помощи отказать не может. И уж точно не предаст. Сам по себе он слишком правильный и четкий, как компьютерная программа. Одна ошибка — и все, сбой в системе. Так что в ком угодно, но во Владе я не сомневаюсь. И благодаря ему могу не переживать по поводу медицинских вопросов: братец все организует быстро и без очереди.
Что касается самой процедуры удочерения, то здесь ситуация сложнее. Такое чувство, будто все против меня! Емельяненко наверняка бы сделал в два счета необходимые бумаги и добился бы положительного решения суда, но…
«Оформи документы как можно быстрее.
Умоляю! Машу могут забрать в любой момент, понимаешь? И не афишируй, что малышка у тебя. Держи все в тайне. Прошу тебя, береги Машеньку!» — крутятся в голове слова Кати.
Я не должен верить предательнице, но почему-то ее последняя фраза действует на меня, как стоп-кран.
Отца я тоже привлечь не могу: на него распространяется легенда о нашем с Машенькой кровном родстве. Уверен, так будет лучше.
Предпочитаю, чтобы оба моих родителя были уверены, что это их внучка.
Так что на данный момент я остался один на один против системы, винтиком которой сам же и являюсь. Парадокс. Или бумеранг.
Погруженный в собственные мысли, не замечаю, как преодолеваю путь к дому Екатерины. Адрес прописки я подсмотрел в одном из ее паспортов — и запомнил. Случайно, конечно же. Правда, не могу быть уверен на все сто, что она сейчас живет с матерью (по моей информации, дом именно родительский).
Катя вполне могла вернуться к мужу. И хоть заверяла меня в скоропостижной кончине этого отморозка, я прекрасно знал: он жив. Навел справки предварительно, выяснил, что Кобылин вернулся в Россию совсем недавно, буквально за пару дней до того, как меня накрыла проверка. Какое удивительное стечение обстоятельств!
Казалось бы, мне нечего делать у Кати. Все и так ясно. Но вопреки здравому смыслу, я паркуюсь возле двухэтажного дома, окруженного аккуратным цветущим садом.
