К слову, одна из его девочек и слила нашим людям информацию о Кобылине. За отдельную плату, конечно же. Тот многое поведал ей по пьяни. Мерзкий тип, судя по рассказам. Ныл о своей тяжелой мужской доле и холодной жене.
Впрочем, насчет последнего я бы поспорил… Судя по всему, единственной любовью Алексея всегда были деньги. Настолько сильной и беззаветной, что ради них он с легкостью подложил свою жену под другого…
Не замечаю, как чересчур крепко сжимаю бокал в руке — и тончайшее стекло трескается, осколками впиваясь в ладонь.
Янтарная жидкость расползается по дубовому столу. Гипнотизирую ее взглядом, пытаясь совладать с эмоциями. Сейчас это лишнее.
Екатерина — не первый и не последний человек, которого я вычеркну из своей жизни. И забуду, будто не существовало никогда. С предателями иначе нельзя…
Заставляю себя вернуться в недавнее прошлое, восстанавливая события по крупицам.
Пару проверок, подосланных с моей легкой руки, — и Кобылин сдулся, как проколотая шина. Три месяца назад переписал свои клубы на нас за бесценок.
Даже не торговался. Забрал деньги и помчался прочь. Бухать, наверное…"
"В этот момент в мозг проникает образ напуганной Екатерины в тот день, когда я вернулся домой подшофе. Потом ее всхлипы посреди ночи и тихое «Леша, нет». Контрольным выстрелом становятся кадры вчерашнего дня и попытки лже-жены задержать меня. Не понимаю, зачем она так поступила, ведь приедь я в офис вовремя — наказать меня было бы гораздо проще.
Очередная многоходовка? Игра? Или нет…
Запрещаю себе искать оправдания Екатерине.
Чужая семья — потемки. Тем не менее, факты — упрямая вещь. Кобылины вдвоем провернули целое дело против меня. Почти успешно. Мое участие в выборах оказалось под угрозой, однако фирму и все имущество юристы обязательно отвоюют. Клубы, которые пока что опечатаны, ведь я не решил их судьбу, вряд ли к Кобылиным вернутся. Так что просчитались.
Барабаню пальцами по липкой поверхности стола, стараясь сохранять холодный рассудок.
Однажды на эмоциях Екатерина выпалила, что человека, как я теперь понимаю, того самого Леши, нет в живых. Опять соврала?
Поразмыслив, нахожу мобильный и набираю номер «хорошего знакомого» из органов.
Перебросившись парой ничего не значащих фраз и извинившись за поздний звонок, перехожу к делу. Знаю, что капитан Андреев мне не откажет. Я помог ему в свое время в весьма щепетильном вопросе. Пришло время возвращать должок.
— Алексей Михайлович Кобылин.
