Ситуацию с надоедливой прессой помог немного разрулить Емельяненко. Правда, появился он слишком поздно. Ссылался на дела и пробки. Возможно… Но я склоняюсь к тому, что он не желал светиться рядом со мной.
Когда ты падаешь, «друзья и помощники» тут же отпускают протянутую тебе руку. Порой даже норовят подтолкнуть в бездну, с ухмылкой желая приятного полета.
Все это я прекрасно понимаю. Каждый сам за себя. И пришло время, когда я рискую остаться один. Уверен, Катя бы в этот момент воззвала к моей совести и как бы невзначай намекнула, что все заслуженно и предопределено свыше.
Но я не верю в фатум. Все эти бредни по поводу бумерангов и судьбы выдумали неудачники, которые сами не в состоянии строить свою жизнь. В том, что произошло, виновен конкретный человек, что решил меня устранить, сбить с дистанции. И я обязательно найду предателя.
После мозгоразрушающего дня остро хочется напиться, но я еду домой. Во-первых, потому что не мой метод. Предпочитаю встречать неприятности с ясной головой. Во-вторых, дома меня ждет Катя, у которой «аллергия» на пьяных мужчин.
И я до сих пор не в курсе, почему. Да и вообще ничего не знаю о матери своего ребенка.
Котенок… Прости, но ты тоже занесена в список подозреваемых. Слишком уж внезапно появилась в моей жизни. Как раз перед тем, как все понеслось в ад…
Добравшись, наконец, к спасительным границам моей «крепости», спешу распахнуть дверь и оказаться в личном «логове». На пороге спохватываюсь — и веду себя гораздо тише. Не хочу будить Машу и пугать Катю.
Стоит мне войти в гостиную, как замечаю включенный телевизор. На экране мелькает повтор новостей. Добить меня этим решили? Ищу взглядом пульт и злюсь. В итоге, вырываю вилку из розетки, но при потухающем свечении телевизора успеваю заметить, что в гостиной кто-то есть.
Аккуратно приближаюсь к своему любимому мягкому креслу и присаживаюсь на корточки напротив. Сразу не могу поверить глазам. Непривычно.
Передо мною Катя… Уснула полусидя. Под жужжание местного канала, который наверняка успел показать и меня.
Некоторое время всматриваюсь в практически родные черты красивого лица, но их крайне сложно различить во мраке. Скорее чувствую и помню, чем вижу. А остальное дорисовывает воображение.
Неужели она ждала? Переживала? Дикая кошка вдруг стала домашней?
Улыбаюсь впервые за сегодняшний вечер. Становится немного легче и теплее.
Осторожно беру Катю на руки, с удовлетворением чувствую, как она обвивает руками мою шею, и слышу тихое «Ди-им».
