В то же время, все еще сомневаюсь, правильно ли поступила, поверив ему…
— Что ж, ничего удивительного, — мастерски выкручивает журналистка. — Ведь депутат не имеет права заниматься предпринимательской или другой оплачиваемой деятельностью. Фирма числится на его матери, Эльвире Щукиной. Так ли это на самом деле? И какие тайны скрываются под завесой семейного бизнеса.
Заставка с громким, тревожным джинглом прерывает бред журналистки.
Фыркаю и нервно хихикаю. Не хватает только фразы: «Скандалы, интриги, расследования.
Показать все, что скрыто».
Смешно! Но я с горечью понимаю, что на такие приемы ведется большинство людей. И даже если информация будет оспорена, народ запомнит сам скандал — он сохранится на уровне подкорки.
Глуповая ухмылка мгновенно сползает с моего лица, как только на экране появляется Дима. Журналисты атакуют его в совете, прямо на рабочем месте.
Я замираю, подаюсь вперед и забываю, как дышать. Пытаюсь считать эмоции мужчины, но он умело скрывает их под непроницаемой маской.
Ведет себя уверенно.
На каверзные вопросы, наверняка написанные «независимой» прессе третьим лицом, отвечает снисходительно и с ухмылкой. Коротко, по делу. Безусловно, все отрицает, даже правду. Наверное, так и нужно, иначе зацепятся и извратят информацию. К тому же, у Димы ведь действительно рыльце в пушку.
На фоне мельком вижу человека, от которого холодеет все внутри. Группа поддержки? Не тому Дима доверился…
Стоит мне вспомнить о кукловоде, как мобильный начинает требовательно вибрировать. Едва ли не выпускаю его из рук, но своевременно перехватываю в полете.
Дрожащим пальцем провожу по иконке ответа. Молчу и вся превращаюсь в слух.
— Свободна, — звучит грубо и устало, — пока что.
Тихое дополнение заставляет меня вздрогнуть.
— Я могу уехать прямо сейчас? — уточняю на всякий случай.
— Конечно, — отзывается мгновенно. — И да, я помню, что за мной должок, — сам добавляет, а я вздыхаю с облегчением: поможет все-таки, не оставит. — Ах, да, надеюсь, ты понимаешь, что мое имя должно оставаться в тайне.
Иначе я не смогу выполнить обещание, данное тебе, — откровенно шантажирует. — Впрочем, думаю, ты не настолько глупа, чтобы сказать кому-нибудь обо мне…
«Настолько», — простреливает мою голову порочная мысль. Но позже. Я не позволю ему и дальше находиться рядом с Димой. Однако сначала… он поможет мне.
Пора становиться полноправной частью грязного, лживого мира, раз уж я оказалась в него втянута. И поступать с подлыми людьми соответствующим образом.
