– Я живой или гляжу на тебя с небес? – попытался хорохориться Морли таким слабым голосом, что сам испугался.
– Живой, живой, – успокоила его Нина, – только лежи и молчи, ради бога. С тобой все хорошо.
– Нет времени, – продолжал шептать Морли, – запоминай. Судно захвачено по заказу тех, кто знает про ракеты. Заказчик скоро придет за ними. Пираты не нашли ракеты, но хотят шантажировать заказчика и срубить дополнительные деньги. Запомни имена – Джек Сомалиец, Поль Гарден. Я их знаю.
– Поняла, поняла! Помолчи, Дон.
Нина задумалась.
Значит, вот так? Наняли людей, а они взбунтовались. Но зачем им сказали про ракеты? Смысл? Захватите судно, мы придем, заплатим – и убирайтесь на все четыре стороны. А мы возьмем то, что нам надо, и тоже уберемся. Все! А что же здесь за накладки? Кто-то узнал про ракеты и подсунул своих людей в качестве потенциальных наемников. Тогда зачем шантаж? Подставил своих людей, они сделали дело – бери товар и вали отсюда. А может, тот, кому нужны ракеты, лично здесь присутствует? Узнал про них, предоставил свою шайку, шайка сделала дело, прилетел сам и теперь и ракеты у него, и несколько лишних миллионов заработать можно.
Вот эта ситуация, пожалуй, логичнее. Но тогда он ракеты не отдаст ни в коем случае. Настолько чувствует себя сильным здесь? Наверняка. Значит, ему кто-то продал информацию. За продавцами стоял Мартин Кэрби. Через него изобретатели решили сбыть игрушку. Покупатели были из числа экстремистов Юго-Восточной Азии, этот Джек из Сомали. Значит, между ними нет единства, значит, драка между ними из-за дорогой игрушки.
Вряд ли. Скорее всего этот Джек не экстремист, а простой международный уголовный бандит без идеи и веры. Сам по себе. Наверное, так. Ладно, подождем, пока Дон придет в себя, он лучше обо всем этом осведомлен. Нина укрыла Морли и присела рядом с ним в кресло. Нужно хоть немного поспать, а то день может выдастся очень хлопотливым.
Разбудили Нину металлический стук, крики на палубе и где-то внутри, наверное в грузовых трюмах. Нина посмотрела на Морли.
Тот спал, и лицо его было гораздо розовее, чем раньше. «Покормить бы парня, – подумала Нина, – да нечем. Он сейчас как выжатый лимон. Прости, Дон, надеюсь, ты не успеешь привыкнуть к наркотикам, больше мне поддержать твои силы нечем». Нина встала и отправилась за инъекцией. Остановили ее топот за дверью и ругань. Через несколько секунд в медпункт втолкнули шестерых моряков в окровавленных повязках. Следом внесли четыре бидона с водой, мешок хлеба и консервы.
