Дядюшка в этом плане полный профан. А я не успеваю отвечать за всё! — Клео злится, и я вижу, как нервно дёргается её глаз.
Ого! Да она на пределе!
— Тихо-тихо. — Это понимает и Арм, успокаивающе приподнимая ладонь. — Нового завхоза уже ищут."
"Драконица в ответ только гримасничает, передразнивая принца. Как раз в тот момент, когда дверь в столовую открывается, являя нам запоздавших едоков. Подняв голову, я так и замираю с открытым ртом. Конечно, очень хотелось увидеть Рейва, но вновь прибывшие вызывают волну удивлённых шепотков не только за нашим столом.
В проёме появляется Арабелла в сопровождении ректора и бабули. На лице Алдерта застыл призыв о помощи. А вот императрица и ба выглядят так, будто эти двое давно дружат и вместе проворачивали не одно хитрое делишко! Ну или прямо сейчас обдумывают план по захвату мира.
— Твоя бабушка в академии?! — шёпотом вскрикивает Миррали, гневно глядя на меня.
— Ой, — прикидываюсь раскаивающейся. — Они вчера вломились, я не успела рассказать.
— Мы уже часа три как бодрствуем! — злится принцесса и тут же осекается. — В смысле они? Кто ещё?
Вместо ответа, я киваю на вход. Там как раз показываются Ворона с Ларикой и бойцами охраны. И только затем в столовую входят Валентина и Андреас. Выглядит леди Миллат не ахти. Бледная, с затравленным взглядом, она постоянно прикладывает руку к животу и морщится.
— Отец не говорил, что послал твоих родственников на помощь, — ошарашенно проговаривает Миррали, следя за приближающейся процессией.
— Это добровольческий отряд, — поясняю я.
Мне тревожно от реакции принцессы. Лично она с бабулей и сестрой не знакома, но никогда и слова плохого в их сторону не говорила.
— Кара, скажи сразу, с ними могут быть проблемы? Сама понимаешь, мы сейчас ходим по очень тонкому льду, — не отрывая взгляда от императрицы и мягко ей улыбаясь, спрашивает подруга.
— Нет, что ты, — уверенно вру я. — Они обе — сама тактичность.
— Привет, патлатый! — опровергая мои слова, здоровается Лара.
Сестра, довольно скалясь, усаживается напротив Арма. Принц чуть отклоняется от стола и отвечает Ларике ехидной улыбкой.
Никак не комментирует её слова, отчего у Мирры на лбу прорезается тревожная морщинка.
— Ларика, ты что себе позволяешь? — прошипев, выговариваю я.
— Меня, значит, щупать можно, а я, значит, не имею права говорить по факту? Он же патлатый? Патлатый. Не соврала же.
