Хотя чему я удивляюсь? Бабушка умеет найти ключик к любому мужскому сердцу. А ещё Алдерта очень заинтересовал пробойник Лары, которым она вскрыла охранный периметр Илларии. Расспросы были настолько подробными, что Арм под конец разговора начал скрипеть зубами и буквально силком проводил шпионок в выделенную для них спальню.
Я очень надеюсь, что у принца эти собственнические порывы только из братских побуждений. Лара же совсем крошка! Да и Миррали никто не отменял.
Украдкой смотрю на подругу. Принцесса поддерживает непринуждённую беседу с сидящими рядом Армом и Клео.
Гор, как обычно на завтраке, с головой погружён в трактат о конструировании сканирующих механизмов. Отлично, все выспались. Кроме меня!
Тоскливо ковыряюсь в овсяной каше, в которую Мирра щедрой рукой насыпала фруктов. Машинально переставляю тарелку, когда сверху сыплются очередные крошки нектара.
— Этот детский сад не планирует завтракать на свежем воздухе? — ворчливо интересуется Лери, стряхивая радужную пыльцу с волос.
— Шуш думает, что таким образом он спасает нас от присутствия Пелагеи.
— Зевая, я бросаю взгляд наверх.
Всю площадь потолочных балок занимают бабочки. Как те самые монархи, укравшие сердце шушарика, так и многочисленные дети Шуша. Почему-то мотылёк решил, что всё его семейство должно принимать пищу вместе с нами. Но я не возражаю: это действительно помогает избегать княжну.
— Ну, вообще-то, Пелагея уже давно принимает зелье против аллергии, — произносит Гор, не отрываясь от записей. — А на днях ей должны доставить артефакт, отпугивающий бабочек.
— Это не опасно для Шуша? — тут же вскидываюсь я, беспокоясь о здоровье любимца.
— Нет, конечно, — хмыкает Гор, почёсывая бровь и перелистывая страницу. — Я ж его сломаю.
Он говорит это так спокойно, будто мы погоду обсуждаем. Переглядываюсь с резко притихшими друзьями, в глазах которых читается удивление и восхищение.
— Вы однозначно плохо на него влияете, — выговаривает нам Клеона.
— Мы однозначно приведём его к успеху, — парирует Арм.
— Если я раньше с вами не свихнусь, — улыбается песец, наконец-то откладывает книгу и со вздохом принимается за завтрак.
— Или слягу с несварением желудка. Почему в первый день в академии нас кормили так разнообразно, а сейчас уже которую неделю эта каша?
— Потому что госпожа Бальвус считала её самым полезным началом дня. — Бетье закатывает глаза.
— Так её уже сколько нет? — Я в недоумении развожу руками.
— Так всё это время хозяйственные вопросы и не решаются.
