— Не поверила, — наконец-то признаёт она. — Смалодушничала. Мне было проще послушать своих сородичей, чем дракона, чьи исследования внушали ужас. Он же не гнушался вскрывать трупы, от его изысканий несло запретными знаниями. Опасными!
Она разводит руками, будто бы говоря, что на её месте каждый бы поступил так, как сделала она.
— Ба, этот Мартин был твоим истинным? — спрашиваю я, когда пауза слишком затягивается. Да и вопрос этот не даёт мне покоя.
— Не знаю, — отвечает ба.
Отводит взгляд и рассматривает картину на противоположной стене.
Мне даже на мгновение кажется, что она мыслями где- то далеко.
— Мы так этого и не узнали. Слишком многое завертелось. Альвы же потом много раз пытались пойти на мировую. Вроде и драконы тоже. Но каждый раз всё срывалось. А затем Фиалис, сестра Владыки, была убита в императорском дворце…
— Она покончила с собой, — поправляет Рейв.
Его слова заставляют меня подпрыгнуть. То ли от того, что он вообще вступил в разговор, то ли от смысла его слов.
Потому что в королевстве о судьбе тётушки Миррали было принято говорить по-другому. Несчастная жертва коварства драконов.
— Фиалис получила письмо из Алерата, где было сказано, что его, на тот момент, высочество Гарриард Маврилик помолвлен с Арабеллой Янтарной, — продолжает вещать Рейвард.
Без эмоций, так, будто он читает доклад по истории дворцовых интриг.
— Сестра Владыки не смогла пережить мнимое предательство. Отца Арма на тот момент не было во дворце, он не смог её остановить.
Да и Арабелла была не в курсе всего творящегося бреда. У папы есть подозрения, что это тоже проделки Валентины.
— Почему не Арабеллы? — вскидываюсь я.
— Какой резон писать в письме своё имя? Арабеллу потом затаскали в ДСД. А вот о Валентине на тот момент никто и не подумал. А затем она получила императорскую опеку и стала недоступна для допросов.
— Гадство, — выдаю я, понимая, что, если бы много лет назад эту белобрысую стерву поймали, мы бы сейчас не разгребали ворох проблем.
— Именно, — холодно подтверждает Рейв и переводит взгляд на бабушку и магистра. — Но это всё дело прошлого. И, к сожалению, ни один дракон или альва не имеет сил его изменить. Поэтому у меня вопрос к вам, Арбан. Зачем весь этот цирк с докладом? Вы ведь не просто так вцепились в слова Пелагеи. Учитывая, что его подготовка привела нас к изучению запрещённой литературы, вы здорово рисковали.
Три пары глаз жгут магистра в ожидании откровений.
