Друг с трудом выдрал из сердца Беатрис, настроился на Миррали. И тут эта катастрофа под название Ларика Тэлль. Конечно, Арм не станет опускаться до интрижки за спиной принцессы, но зачем нам лишние любовные страдания? Мысли о привязке или истинности гоню с удвоенной силой. Проверять эту теорию мы всё равно не будем. В случае с принцем ставки ещё выше, чем у нас с Карой.
Отодвигаю тарелку с омлетом и разворачиваюсь к другу. И застываю в нелепой позе. Но мне плевать на то, как выгляжу со стороны. Отпущенная на волю магия перестаёт течь спокойно.
Она закручивается в пугающий водоворот, несущий ко мне эмоции — одного конкретного человека.
Кара.
Она в таком ужасе, что я действую моментально. Не замечаю, как вскакиваю и вылетаю из столовой. Меня ведёт ментальная связь, отголоски чувств моей истинной.
Кара движется где-то в академии. Бежит. Слышу беспокойство и вину. Будто она корит себя за то, что произошло. За то, что и вызывает весь переживаемый ею страх.
— Рейв! — доносится до меня окрик Арма.
Его голос глухой, будто звучит из-под воды. Я только сейчас осознаю: что-то не так. Мир вокруг пульсирует фиолетовыми оттенками. Каждый цвет словно пропущен через светофильтр. Зверь, а вместе с ним и потоки магии, пытаются сбросить оковы контроля.
Останавливаюсь, понимая, что ещё чуть-чуть — и я обернусь прямо в академии. Замок не разнесу, но многие могут пострадать.
— Рейв, дружище!
Арм подбегает и хватает меня за шею, прижимает к себе сгибом локтя. Я покорно затихаю и не сопротивляюсь потому, что чувствую магию Арма.
Приказ будущего императора. Принц редко прибегает к этой способности венценосного наследника. Уж слишком она болезненная для самого Армониана. И раз уж он нашёл в себе силы на «Зов», значит, ситуация действительно вышла из-под контроля."
"— Успокойся, дыши, — тихо, но вполне мирно говорит мне на ухо друг.
Оглядывается по сторонам и отпускает дежурные улыбочки спешащим на завтрак студентам.
— Никто на академию не напал, всё в норме.
— Не в норме, — сдавленно цежу я. — Девчонки в опасности. Каре что-то угрожает.
Армониан враз каменеет телом. Отпускает меня, но перед тем как сделать шаг в сторону, вглядывается в мои глаза.
— Я в порядке. — Нервно дёргаюсь, злясь на себя за срыв.
— Осколки всё ещё светятся, — возражает принц. — Но хрен с ними. Что с девочками? Где они?
Хочется огрызнуться на замечание об осколках, но я пускаю раздражение в конструктивное русло.
