У меня никогда никого не было. Я вообще не сплю с вашим внуком. Точнее, только сплю и все. Я все еще гребаная девственница, я ничего не умею. И всего боюсь. Совершенно всего. И то, что Даша достала из моего комода, купила мне моя помощница. Я хотела научиться хоть так чему-то, понимаете? Но я им даже не пользовалась, - захлебываясь слезами, еле-еле произношу я. Я никогда и никому столько не говорила. Такие вещи вообще не обсуждают даже с любимыми бабушками, а тут даже не моя, но слова вместе со слезами сами собой лились рекой.
Не знаю, как так получилось.
- Сонечка, почему ты так плачешь?
- Потому что я хочу все изменить, а не получается.
- Что все?
- Да все. В готовке, в отношениях. А не получается. Я даже не могу извиниться перед Глебом, а он обижен. Я это точно знаю.
- Успеешь извиниться, это дело быстрое. И знаешь, все что ты сказала – решаемо.
Абсолютно все. Только ехать тебе с ним сейчас не надо.
- Почему? Он обидится. Подумает еще что…
- Что?
- Что на фиг мне не сдался. А он мне нужен.
- Он взрослый мужчина, Сонечка. Обидчивый, как и все, но умный и отходчивый. И очень терпеливый. Тебе, а точнее вам, сейчас нужно пожить хотя бы пару недель раздельно. Поживи немного одна, ну точнее, со мной. Пусть твой порыв поехать к Глебу будет продиктован не боязнью его обидеть, а твоим четким желанием. Не надо бояться того, что он найдет себе во Франции женщину.
Не найдет, уж поверь мне. Я знаю своего внука. Он любит тебя. Да, как и все мужчины, он… не совсем правильно ведет себя с тобой. Вынуждена это признать. Но он человек, а не машина, собственно, как все мы. Но гарантирую, что он не найдет тебе замену. И уверяю – он поймет тебя, если ты не поедешь завтра с ним. Ведь у тебя такой простор, ты можешь хоть через неделю приехать и устроить ему сюрприз. Благо, нам позволяют финансы.
Лично мне очень важно было знать, что ты неравнодушна к моему внуку, хотя я и так это знала без слов. Вот равнодушие преодолеть невозможно. А все остальное – да. Сейчас, мне кажется, тебе куда более важно не помчаться за мужем, хоть ему этого и очень хочется, а начать очень важную и, к сожалению, трудную, и отнюдь не быструю вещь.
- Какую?
- Полюбить себя, Сонечка, - кладет руку мне на ладонь, чуть сжимая. - Полюбить.
