У тебя неделя, чтобы съехать, – я аккуратно высвободился из её хватки и не без облегчения достиг фойе.
– Ты пожалеешь. Мы же любим друг друга, Дорос, – жалобно всхлипнула она.
И я всё же совершил ошибку, посмотрел на неё из-за плеча. Она выглядела жалко, а мы были в слишком длительных отношениях, чтобы её вид не вызывал желания успокоить и защитить.
– Октавия, пожалуйста, просто отпусти и живи дальше. Тебе самой не надоело мучиться?
– Я борюсь за нашу любовь, – пояснила она, стерев влажную дорожку с нежной щеки.
"
"Она даже ревела красиво. И это заставило вспомнить, насколько же Октавия хорошая актриса.
– Прощай, – повторил и покинул квартиру.
В коридоре замер, выдохнул, проведя ладонью по груди. В душе поселилось тягостное ощущение. Надеюсь, на этом всё.
В кармане ожил артефакт связи. Даже возникла мысль, что это Октавия решила достать меня на расстоянии. Но артефакт выдавал контакт эвоката Вазилиса.
– Добрый день, легат Дорос. Прошу прощения за беспокойство, вы просили предупреждать, если у новобранца Кассии случатся неприятности.
– Что опять произошло? – уныло отозвался я.
– Она решила пройти вступительную полосу препятствий. Похоже, заключила пари. Сам бы я не стал вмешиваться, возможно, ей это поможет, но… решил вас предупредить.
– Она сейчас на полосе?
– Нет, новобранцы шепчутся, что соревнование пройдёт после шести.
– Даже соревнование, – пробурчал я, с трудом удержавшись от улыбки. Эта девчонка не умеет жить спокойно.
– Пусть участвует. Я согласен, что это пойдет ей на пользу.
И даже приду посмотреть.
– Рад, что мы сошлись во мнениях. Всего доброго, легат Дорос, – уважительно попрощался Вазилис.
Очередная выходка Кассии повеселила, и подавленность после общения с Октавией начала покидать душу. Я сунул руку в карман в поисках ключа-артефакта, чтобы закрыть дверь, но не нашёл его. Неужели оставил в квартире? Или Октавия его вытащила?
Захотелось просто уйти, но это было бы трусостью, так что я потянул дверь на себя.
На этот раз квартира встретила тишиной. Я зашёл внутрь. Ключ лежал на тумбе в прихожей, похоже, сбросил его по старой привычке. Стоило взять его в руку, как из спальни послышался звон стекла и глухой стук, словно упало на пол тела.
В груди поднялась тревога. Я спешно вернулся в спальню. Октавия лежала на полу, беспомощно раскинув руки в стороны. Волосы разметались, лицо побледнело, на щеках по-прежнему блестели слёзы.
