– Одевайся, – сказала она.
И, отвернувшись, стала застегивать блузку. Она услышала, как звякнула пряжка на ремне Сергеевых джинсов – он поднял их с пола.
– Пойдем? – сказал он наконец.
Не глядя на него, она пошла к двери.
На улицу Ольга вышла первой: Сергей сдавал ключ. Она стояла у подъезда и не чувствовала ничего, кроме тоски и сердечной тяжести.
«Отчего такая тоска? – подумала она с вялым удивлением. – Потому что опять нам что-то помешало?»
И с тем же вялым, но отчетливым удивлением поняла: нет, если бы сегодня у них с Сергеем и произошло наконец то, что в первый, романтический период отношений принято называть занятиями любовью, она чувствовала бы сейчас то же самое.
Это понимание показалось Ольге таким странным, что она даже встрепенулась слегка. Неважно, состоялись эти самые занятия любовью или нет, – все равно после них, состоявшихся или несостоявшихся, будешь испытывать только тоску? Не может этого быть!
Но это было именно так, хотя Ольга и не знала этому объяснения.
За такими странными размышлениями она не заметила, как спустилась с подъездного крыльца и даже повернула за угол дома.
Сергей догнал ее уже на улице.
«А если бы не догнал, то я, может быть, и этого не заметила бы», – подумала она.
Это было наблюдение из того же ряда, что и предыдущее, и объяснения ему она точно так же не знала.
– Прости, – сказал Сергей. – Не везет нам как-то. Сам не знаю, почему.
– Да, – неопределенно проговорила Ольга. – Ну, что же теперь…
И тут она наконец почувствовала то, что и должна была, конечно же, почувствовать с самого начала: резкое, острое сожаление.
Он опять сейчас уйдет, опять! А она опять будет мучиться по нему, да-да, не скучать, а вот именно мучиться! И не будет знать, встретятся ли они снова, и это незнание будет изводить ее, изматывать, терзать!
Но что она чувствовала теперь, было уже неважно. Сергей торопливо и неловко поцеловал ее – не поцеловал даже, а лишь прикоснулся губами к ее щеке. Но даже от этого его короткого прикосновения ее словно током прошило.
«Губы у него какие-то особенные, что ли?» – подумала Ольга и чуть не заплакала.
Он шел по улице, удаляясь, теряясь среди прохожих, а она заставляла себя не смотреть ему вслед. Но все-таки смотрела, конечно. От одного лишь взгляда на него, даже такого вот взгляда сзади и издалека, у нее захватывало дух.
«Я ничего не смогу с этим поделать, – глотая слезы, подумала Ольга. – Ничего и никогда! Так и буду всю жизнь мучиться».
И этому она тоже не знала объяснений.
