Это оказался обычный жилой дом; входить в него надо было со двора, через обычный же подъезд; с улицы об этом сообщал щит с нарисованными на нем кроватью и часами."
"Женщина, выходившая из подъезда, смерила Ольгу таким взглядом, что даже при нынешнем безразличии ко всему внешнему ей стало немного не по себе. Но она тут же выбросила из головы всякую неловкость – до того ли!
В гостиницу были объединены три квартиры на первом этаже. То, что с натяжкой можно было считать рецепцией, находилось в обычной прихожей, правда, чуть более просторной, чем можно было ожидать от стандартной «панельки».
Стол с оббитыми углами, выцветший ковер, косо висящий на стене календарь с рекламой нижнего белья – все здесь было так убого, пошло и как-то… постыдно, что хотелось отвести взгляд.
«Не в Третьяковку пришла! – сердито одернула себя Ольга. – Тебе не все ли равно?»
Конечно, ей было все равно. И ощущение неловкости, даже нечистоты происходящего отступало перед тем, что через несколько минут им ничто уже не помешает…
– Фамилию какую записать? – спросила дежурная.
Документов она не попросила. Наверное, такое нелюбопытство соответствовало каким-то неизвестным Ольге правилам, принятым в подобных гостиницах.
– Иванов, – сказал Сергей. – Ивановы.
Он заплатил – кажется, немного, впрочем, Ольга не вглядывалась. Она старалась не вглядываться ни во что. И не вдумываться тоже. Дежурная дала ему ключ. К ключу была прикреплена залоснившаяся, словно от пота, деревянная груша, такая массивная, что, когда Сергей положил ключ в карман, то карман у него отвис.
«Для чего такой груз? Воруют у них эти ключи, что ли?» – неприязненно подумала Ольга.
Ей вдруг показалось, что к ее ногам тоже привесили какую-то тяжесть и что тяжесть эта так же замызгана, как убогий брелок на ключе.
Но, к счастью, на глупые размышления уже не было времени. Сергей отпер дверь в конце узкого темного коридора, и они вошли в комнату.
Окна были закрыты плотными шторами, и от этого в комнате было темно. Сергей щелкнул выключателем. Лучше бы он этого не делал: при тусклом свете одинокой лампочки комната выглядела так вызывающе убого, что хотелось зажмуриться, чтобы ничего здесь не видеть.
Ольга и зажмурилась – инстинктивно, всего лишь на секунду, – но Сергей успел это заметить.
– Вот так вот тут… – пробормотал он. – Что ж теперь… Вот так уж.
«Дура! – зло подумала Ольга. – Глазки закрыла, как целка. Обстановка ей не нравится! Как будто в этом дело».
Она никогда не произносила ничего подобного вслух.
