– У него дома тоже сад.
– Разве в Средней Азии растет малина?
– Ежевика растет. Он говорит, это одно и то же.
– Ну, не знаю. – Перед маминым несокрушимым спокойствием отступало даже Ольгино упорство. – Ладно, будем надеяться, что-нибудь да вырастет.
– Какие серьезные у тебя надежды! – засмеялась мама. – Космического прямо-таки масштаба.
Насчет космической же глупости она не добавила. Видимо, это и так было понятно. Или, что вернее, маме просто не была присуща потребность в пустой иронии.
В таком же духе она отвечала на все прочие вопросы, которые задавались ей на протяжении недели.
И вот наступил наконец вечер пятницы, и Ольге представилась возможность убедиться в точности маминых ответов.
Глава 2
Сосны обступали участок с трех сторон по периметру, а отдельные деревья стояли и у самого крыльца. Ежевикой был увит весь забор – во всяком случае, та его часть, которую можно было разглядеть, идя от ворот к дому.
Ольга шла от ворот к дому, и дорожка, недавно посыпанная мелким светлым гравием, весело хрустела под ее шагами.
Мама обернулась на этот радостный звук. Она стояла в конце дорожки, у самой веранды. В руках у нее были большие садовые ножницы.
– Ты что это делаешь? – спросила Ольга, подойдя поближе. – Привет, ма.
– Привет. Волчки с розовых кустов обрезаю.
– Что-что обрезаешь? – поразилась Ольга.
Все-таки сад сулил множество открытий! От них уже не захватывало дух, как захватывало в детстве, когда она читала об открытии Северной Земли, например. Но все же в повседневности и простоте этих маленьких нынешних открытий была какая-то неназываемая прелесть.
– Волчки, – повторила мама. – Если на новом побеге не по пять, а по семь листков, то, значит, роза вырождается в шиповник. И такой побег надо срезать.
– Надо же! – улыбнулась Ольга. – А кто тебе это сказал?
– Сама помню. С молодости еще. У твоей бабушки здесь был розарий. Вон там, видишь, где теперь смородина. – Мама показала на площадку перед домом; смородина выглядела там как-то не на месте. – Твоя бабушка Нина очень была всем этим увлечена.
– Смородину надо пересадить, – сказала Ольга.
– Да просто выбросить.
– Ну да, выбросить! Жалко же.
С тех пор, как появился этот сад, Ольга стала с благоговением относиться не только к деревьям, но и к кустам. Попробуй-ка его вырасти, куст! Да и цветок обыкновенный попробуй вырасти, если он так и норовит не прижиться, и непонятно еще, как перезимует."
"– Нисколько не жалко. – Мама пожала плечами. – Куст старый, ягод от него мало.
