Правда, уже через пять минут можно стало считать, что сердится она не на себя, а на работу этого дурацкого кафе. Официантка лениво болтала с барменом, не выказывая намерения подойти к ее столику, музыка играла так громко, что закладывало уши, на столе видны были разводы от мокрой тряпки… Ольга обвела сердитым взглядом зал – может, попадет в поле зрения другая официантка, которая заодно и стол как следует протрет? – и вдруг ее взгляд дрогнул, заметался, замер…
За столиком справа от нее сидел Сергей Игнатович.
Он, наверное, заметил ее раньше – смотрел не отрываясь, словно старался обернуть к себе ее взгляд.
– Это вы… ты? – глупо пролепетала Ольга.
Сергей быстро встал и подошел к ее столику.
– Все время мы друг на друга по жизни натыкаемся, – сказал он. – Видно, судьба.
Что-то странное, непривычное почудилось Ольге в его словах. И тут же она догадалась, что именно: в них была какая-то… назывная банальность. Волга впадает в Каспийское море – вот что он, по сути, сказал.
Как ни странно, она чуть и сама не ответила ему такой же банальностью вроде того, что мы своей судьбы не знаем, или что-нибудь такое же бессмысленное и высокопарное. Хотя – почему это странно? Банальность ведь и порождает только банальность, удивляться тут нечему.
– Садись, Сергей, – сказала Ольга; ей показалось неудобным, что человек стоит рядом с нею, а она сидит. – Как твои дела?
Удивляться можно было сейчас, только безмерно удивляться! Не столько даже тому, что она говорит с ним – с ним! – так спокойно, сколько тому, что ровно так же, спокойно и отрешенно, она смотрит на него, думает о нем.
Если вообще о нем думает.
– Да все по-старому, – сказал он, садясь рядом с ней за стол.
– Как твой сын?
– Растет. А я работу поменял.
– Да?
– В нефтяную компанию устроился на персоналку. Начальника вожу. График, конечно, не такой, как на курсах был. Но и зарплата втрое. А я тебя все время вспоминаю, – без паузы сказал он.
Он сказал это не нейтральным тоном – голос его дрогнул.
Прежде Ольга сразу чувствовала такую вот легкую дрожь в его голосе, когда он говорил о ней, думал о ней, и от этого по всему ее телу, по сердцу проносился горячий трепет.
А теперь ничто в ней не отозвалось. Она смотрела на Сергея, и пожар не вспыхивал в ее сердце. Ей даже неловко было думать такими вот словами – пожар в сердце… Она смотрела и не понимала, как могла сходить с ума из-за этого мужчины.
