— Ты понимаешь, что тебе придется проявить столько терпения и такта, чтобы она снова оттаяла. Такие вещи для женщины просто так не проходят! А некоторые шагаю с башни, топятся в пруду, висят урожаем на ближайшем дереве в саду! — строго произнесла Бэтани, глядя на меня. — Ох, вошки — блошки…
Я его убью! Нет, я действительно его убью!
— Посиди с ней, Бэтани, — произнес я, направляясь к двери. — Не отходи от нее ни на шаг. Никуда не пускай. Если что — иди с ней. Даже … эм… в ванную!
Я вышел в коридор и направился в комнату брата.
Дойдя до дверей я постучал так, что дверь сама открылась. Аскель спал на кровати.
Осмотревшись, я схватил вазу, выбросил из нее цветы, и плеснул на брата водой.
— Кхе! — послышалось ворчание.
— Вставай! — произнес я, стоя над ним.
— Что такое? — прошептал Аскель. Он сглотнул, а с его волос прямо на рубаху стекала вода.
— Это что такое было? — произнес я, видя, как брат нехотя поднимается.
— Она — моя. — произнес Аскель. — И ты прекрасно об этом знаешь.
— Нет, она не твоя! — произнес я, глядя брату в глаза.
— Но при этом она еще не принадлежит тебе, — заметил брат. — Я люблю ее. И если бы не ты, я бы женился на ней, и мы были бы счастливы!
— И поэтому ты решил вломиться в ее комнату и взять то, что посчитал своим? — полыхая гневом спросил я. — Добиться взаимности силой? Назовем это так?
— Она меня любит, — выдохнул брат, вытирая мокрое лицо рукой. — А я люблю ее. И сопротивлялась она только потому, что боится тебя! Вот и все! Ей страшно, что ты не женишься на ней.
А ты ведь не женишься после такого!
— Ты так думаешь? — произнес я, чувствуя, как чешутся руки.
— Уверен. К тому же после сегодняшнего она уже не девушка, — заметил Аскель, поморщившись. — Так что здесь я тебя опередил. Это тебе за то, что ты заставил меня жениться на леди Кэтрин. Или ты хочешь, чтобы история повторилась? И ты хоронил уже вторую невесту?
Глава 21
Я услышала сквозь темноту: “… призрак снова вернулся… Иди, я подежурю… ”.
Слова словно ускользали, но я вцепилась в них, вцепилась в мужской голос, словно он был проводником, а потом ощутила, что непроглядная тьма становится светлее.
Но тут все умолкло.
Голос больше не звучал, и я снова потерялась в темноте, где меня ничто не тревожило, не беспокоило. Такая уютная, тихая темнота, без единой мысли, без чувств, без воспоминаний.
Я нежилась в ней, не желая ее покидать.
Дверь скрипнула и закрылась, а я почувствовала, как у меня дрожат веки. Осторожные шаги заставили меня насторожиться.
