Мне казалось, что я бросаю камешки в ледяную стену. — Он сам вломился в дверь… Стал говорить о том, как его обидела судьба, что он не любит леди Кэтрин…
Я рассказывала все как есть, чувствуя, как слова продираются сквозь хор осуждающих голосов. Сейчас мне меньше всего хотелось рассказывать об этом. Непонятно откуда взявшееся чувство, требовало, чтобы я осталась одна, забилась в угол и молчала в тряпочку. Мне казалось, что если я молчу, никто об этом не узнает.
Но, пересилив себя, я продолжила рассказ.
Он смотрел на мои руки, на которых остались красные следы.
Я растирала запястья, мечтая о душе. Сейчас мне очень хотелось отмыться от этой ситуации. Меня бросало то в жар, то в холод.
— Зачем ты мне это говоришь? — наконец спросил Розен. — Я и так все прекрасно вижу.
Он развернулся и вышел.
Я чувствовала, что меня не держат ноги. Руки тряслись, сердце вздрагивало. Казалось, самое страшное уже позади, но нет… Внутри словно раскачивались огромные качели. А мне не хватало воздуха
Я чувствовала, что в голове все смешивается.
Усталость, звон в ушах, бешено заходящееся сердце. “Слишком резко встала!”, - пронеслось в голове. Шум в ушах стал нестерпимым. Казалось, мир вокруг перестал существовать, сливаясь в один протяжный гул. Все вдруг смазалось, затуманилось, а потом потемнело. Внутри все оборвалось и рухнуло вниз. В первые секунды темноты я услышала грохот.
Глава 20
Я смотрел на нее, не зная, что делать. и что ей сказать. Передо мной сидела маленькая девушка. Сейчас она казалась еще меньше, чем обычно.
Мне казалось, что каждое мое слово может иметь непредсказуемые последствия. Сознаться честно, я даже не представлял, что нужно сказать ей в таком случае.
До сих пор я не мог поверить, что мой брат способен на такую низость! Да, он иногда вел себя безобразно, проигрывался в пух и прах, но дойти до такого…
А она смотрела на меня, а я не знал, что ей сказать. Она ждала от меня защиты… А я не смог сориентироваться.
Мне казалось, все вокруг замерло, растворяясь в ее крике, который меня разбудил.
На ее тонких руках сохранились красные следы от грубости чужих рук. А я молчал, видя, как она борется с собой.
Что ей сказать?
Это моя вина.
Моя вина в том, что я сказал Аскелю про его жену. Нужно было просто промолчать. Сделать вид, что ничего не было. Но у меня и в мыслях не было, что младший брат будет мстить.
Злость накатывала на меня волнами. Я злился на себя, на ситуацию, на брата… Если бы это был кто-то другой, я быть может, убил бы его на месте.
