— От неожиданности я резко жму на кнопку «СТОП» и чуть не вылетаю с тренажёра.
— Вам бы подъехать к нам, неделя прошла, а вы ни разу не навестили ни жену, ни сына. Можем на завтра назначить выписку, если у вас получится.
— Выписку? На завтра? — Мое сердце забилось чаще. Ну слава богу, жива.
— Да, конечно, можно к одиннадцати?
В моей квартире остались вещи Иры, у меня к ней еще полно вопросов, поэтому лучше перехватить ее у роддома, чтобы не сбежала. Все-таки история мутная, и я бы хотел немного больше ясности в этом всем.
— Отлично, тогда буду вас ждать. — Женщина отключается, а я только сейчас понимаю, в каком напряжении находился все эти дни и как свободно дышать стал сейчас.
Я подъезжаю к роддому ровно в одиннадцать. Сначала стою рядом с крыльцом, ожидая Иру с ребенком. Все-таки все ее вещи остались в моей квартире, поэтому как бы мне ни хотелось, а увидеться бы нам пришлось в любом случае. Не считая, конечно, того факта, что я все еще ожидаю от девушки внятных объяснений по поводу ее длительного присутствия в моем доме.
Проходит пять минут, потом десять, пятнадцать, я уверен в том, что не смог бы упустить из виду девушку с огненными волосами, выходящую из единственных дверей в этой части здания, но после двадцати минут ожидания все-таки начинаю сомневаться в том, там ли я жду ее. Подхожу ближе, поднимаюсь на крыльцо и заглядываю внутрь через стеклянную дверь. Пусто. Лишь уродливая фигурка аиста с корзиной в клюве, способная напугать даже взрослого человека, не то что младенца.
Обхожу здание и нахожу приемное отделение, к которому привозил Иру.
На смене, к моему удивлению, все та же медсестра. Сидит над неизменным журнальчиком и что-то подсчитывает на калькуляторе.
— Простите, мне бы к заведующей. Она мне звонила.
Девушка окидывает меня цепким взглядом.
— Вы папочка, что ли?
— Можно и так сказать, — кривлюсь я, пряча руки в карманах.
— Сейчас наберу.
Через несколько минут меня провожают в тот самый кабинет, правда, в этот раз я уже не настолько шокирован происходящим, могу трезво мыслить и воспринимать информацию.
— Добрый день, Максим, — улыбается женщина. Я пытаюсь вспомнить ее имя, вертится на языке, но память предательски молчит. — Присаживайтесь.
Она открывает толстую тетрадь с записями, проходится взглядом по кривому почерку, поглядывает на меня, что-то бубнит себе под нос и выписывает несколько слов.
— Вот, — протягивает мне клочок бумаги, — эти лекарства нужно будет еще купить для Ирины.
— Да, конечно, без проблем.
