Значит, приехала другая машина. Вальцеферов, не поднимаясь из кресла, определил по звуку, что это за авто.
– Менты по твою душу. Что ты там натворил вчера вечером?
– Я разве что-то натворил? – со спокойным удивлением спросил Станислав, сам, однако, не чувствуя при этом спокойствия.
Быть до конца уверенным, что кто-то со стороны не заметил происходящего на балконе, он не мог. Впрочем, волноваться особенно тоже не стоило. Если бы кто-то видел и сообщил в милицию, его не стали бы так вот предупреждать.
Просто зашли бы с группой захвата в класс, где идут занятия, и задержали бы. Да и кто мог знать, что он, проживающий в той квартире, в настоящий момент находится на занятиях в школе «Вальгалла»? Если все это продумать, то становится очевидным, что приехал кто-то по наводке подполковника Вальцеферова. Только вот что это за наводка? Вальцеферов сдал Ратилова или «прокачивает» с помощью своих друзей в милицейской форме. А антураж в виде машины организовать не сложно.
Скорее всего ситуация выглядит именно так. Шестьдесят процентов за то, что Вальцеферов для чего-то организовывает «прокачку», а сорок процентов все же следует оставить на возможное желание подполковника таким простым способом избавиться от своего курсанта. Но опять же в этом случае никто не стал бы предупреждать старшего лейтенанта. Гораздо проще было захватить его неожиданно. Тем более что после вчерашнего вечернего случая менты уже должны догадываться, что имеют дело с опасным человеком.
– Сказать мне ничего не желаешь? Чтобы я попробовал помочь…
– Мне нечего сказать. И какая помощь мне нужна?
В дверь постучал и сразу же, не дожидаясь приглашения, вошел капитан милиции.
– Разрешите, товарищ подполковник?
– Заходи, работай. – Вальцеферов встал, уступая свое место. – Что-то понадобится – стукни в стенку. Я рядом буду.
Еще раз с прежней легкой насмешкой глянул на Ратилова и вышел.
Капитан устроился в кресле напротив и раскрыл перед собой папочку из ободранного кожзаменителя.
С громким звуком открыл замок-молнию и вытащил несколько листов, какие-то заполненные неразборчивым почерком бланки."
"– Ратилов Станислав, как я понимаю? – спросил он, посмотрев на старшего лейтенанта. Выражение лица при этом сохранял строгое и решительное.
– Он самый…
Они были примерно одного возраста и смотрели друг на друга оценивающе. Но у капитана в глазах было еще и любопытство.
