Но имейте при этом в виду, что придется и бегать, и плавать, и скакать, и ползать, и драться. Остальное – завтра на инструктаже. На этом временно прощаемся. – И Базука добавил почти извиняющимся тоном: – У нас чрезвычайные обстоятельства…
* * *С появлением в школе охранников и чуть позже бойцов ОМОНа машины с кавказцами исчезли. Если наблюдение и велось, то издалека.
Как-то так само собой получилось, что Славик из школы пошел вместе с другими членами группы, хотя его никто с собой не звал, домой к Станиславу. Для полноты ощущения ситуации в группе не хватало Веснецова, но подполковник был занят с другими преподавателями подготовкой завтрашнего сложного, как предполагалось, действа, и узнать от него новости можно было бы только вечером.
Избавиться от Славика было никак невозможно, не обидев его. И Ратилов, несколько раз переглянувшись с Макаровым и Караваевым, в знак согласия кивнул. Группа будет только сильнее, если станет действовать в полном составе. Наверное, положиться на Славика, несмотря на его почти детское имя, было можно.
Хотя, конечно, руководство операцией будет опять против, как было против раскрытия спецзадания старшего лейтенанта перед Макаровым, Караваевым и Веснецовым. Макиавелли прислал эсэмэску, что означало предложение выйти на связь, и сообщил решение руководства, когда гости уже сидели за столом и пили не водку, а, сообразуясь с необходимостью иметь чистую голову, чай. Водку можно пить в боевой обстановке, чтобы снять стресс и перебороть естественное для человека состояние неприятия даже чужой смерти, хотя и там пьянки лучше избежать.
В ситуации же, когда требуется тонкая и выверенная мозговая работа, употреблять спиртное, как считал Станислав, вообще недопустимо.
– Поздно, доктор, я уже, кажется, умер, – ответил Ратилов капитану Маковееву.
– В смысле? – не понял Макиавелли.
– Мы уже все обговорили и пришли к общему знаменателю.
– Так и докладывать?
– Так и доложи. Чтобы тебя не вздули, свали все на мою непредсказуемую инициативу и на ситуацию, в которой у меня не было времени ждать.
Так почти все и было.
– Договорились. Тебе вольность простится, ты у нас чужой. Кстати, о докторе… Есть сообщение о Максимыче. Его телефоны, и домашний, и мобильный, подключили к прослушке. Полковник звонил какому-то знакомому врачу из поликлиники областного управления МВД, просил констатировать у него какое-нибудь ужасное давление. Такое, что из дома выходить опасно. Врач обещал утром навестить и поставил диагноз: острый гипертонический криз.
