Но, вопреки моей уверенности, Наиль отрицательно качает головой и, улыбаясь правым уголком губ, дает подсказку:
— То же, что и у тебя.
Я зачем-то тороплюсь, чувствуя себя любопытной старшеклассницей, которая нашла в портфеле любовную записку и пытается угадать, кому же могут принадлежать инициалы. Глотаю слишком жадно: горячий напиток обжигает язык, так что на глаза наворачиваются слезы. Знаю, что выгляжу смешно, но ничего не могу поделать: открываю рот и начинаю энергично обмахивать язык ладонью.
Наиль изо всех сил пытается не засмеяться, но его взгляд уже хохочет и, в конце концов, мы просто улыбаемся друг другу, как два идиота.
Вкус моего кофе я ни с чем не спутаю, ведь я люблю его больше всего.
Сладкий ванильно-шоколадный моккачино.
Мой Ветер где-то там, внутри этого мужчины. Он оставил мне след их хлебных крошек. Может быть, если он однажды смог узнать свою Осень, я смогу отыскать свой Переменчивый ветер?
У Наиля звонит телефон, и я знаю, что будет дальше. Короткий разговор рубленными фразами, деловое «Скоро буду» и непроницаемый холодный взгляд.
Ниточка, что на миг протянулась между нами, рвется.
— У меня работа, Ева. — Наиль подзывает Хабиби, чмокает ее в щеку и обещает вечером почитать сказку. Потом смотрит на меня с немым вопросом.
— Мы еще погуляем, — отвечаю сдержано, лишь бы не сглупить и не задать вопрос, который и так почти сорвался с кончика языка. Хочу знать, когда он вернется. Просто хочу и все.
Наиль уходит, оставляя нас с Хабиби под опекой охраны, и мне снова кажется, что Ветра давным-давно нет, и что самообман не красит тридцатилетнюю женщину.
Глава тридцать четвертая: Ветер
Сегодня суббота и, несмотря на начало ноября, на улице сыпет мелкий, до противного колючий снег. Уже половина десятого вечера, я злой, как сатана после встречи с несговорчивым праведником, потому что целый день только то и делал, что ковырялся в дерьме грязных сделок и «ручкался» с нечистыми на руку чиновниками.
И венцом всему стала встреча с Новиковой, которая сказала, что адвокату Яна удалось отложить судебное заседание еще на две недели. А, значит, завтра придется ехать к судье и «лечить» еще один геморрой."
"В гостиной горит приглушенный свет, и я пару минут просто стою у дверного косяка, разглядывая Еву, которая, кажется, полностью увлечена чтением. Щенок — они с дочкой назвали его Бублик — спит рядом, смешно вытянув лапы и уложив голову ей на колени.
