Дань, может тогда останешься со мной, а? — и уже строже: — Арс, ты сможешь Аину до города довезти и не покусать?
Я чувствую себя теннисным мячиком, переходящим от одного игрока у другому. Луиза хочет как лучше, но… Серьёзно? Она просит Арсения отвезти меня в город?
— Пусть Данил остаётся, — как можно твёрже и спокойнее говорю я в попытке выйти из образа безвольного предмета. — И Арсения дёргать не нужно. Я вызову такси.
Кожу покалывает и печёт, на плечи словно опустили десятикилограммовые гири. Сводный брат соизволил взглянуть на меня.
— Куда тебе?
«Не твоё дело!» — хочется рявкнуть мне, но я не сильна ни в дерзости, ни в скорости реакции, и Луиза по обыкновению меня опережает:
— В «Малину». Это Вована Радкевича бар. Помнишь, как-то на его днюху туда ездили?
В глазах Арсения мелькает нечто похожее на замешательство, он молча кивает и, отвернувшись, снова прикладывает зажужжавший телефон к уху. Луиза, обняв Данила за шею, что-то проникновенно в неё шепчет, а я остаюсь стоять на месте, не зная, как мне быть.
И что всё это значит? «Куда тебе?» Для чего он вообще это спросил? Хотя, впрочем, какая мне разница. Всё равно я с ним не поеду.
— Ты идёшь? — звучит почти раздражённо. — Дважды предлагать не буду.
Мне требуется не менее трёх секунд для понимания, что Арсений обратился ко мне. Всё правильно: он готов довезти меня до города.
— Да не бойся ничего, — ободряюще хмыкает сестра, — Арс ведь не монстр. Пусть побудет твоим таксистом в качестве извинений за то, что был таким стрёмным хамлом.
По инерции взгляд падает на Данила. Он смотрит поверх моего плеча, в его глазах застыло то же самое выражение, что и в бассейне. Словно ему требуется прилагать усилия, чтобы быть частью происходящего.
— Я и не боюсь, — храбро улыбаюсь сестре. — Но, если до полуночи я не вернусь домой, знайте, что Арс выкинул меня где-то посреди трассы.
Арсений всё ещё разговаривает по телефону, стоя возле длинного чёрного седана. Шаги невольно замедляются, расправленные плечи неумолимо съёживаются — так моё тело пытается отсрочить момент, когда мы окажемся наедине.
Синие глаза берут меня в фокус и не выпускают до тех пор, пока я не равняюсь с капотом. Когда смотрит Даня, становится волнительно и тепло, а когда смотрит Арсений — всё внутри буквально звенит от напряжения, хочется прикрыться тем, что есть под рукой.
Не дожидаясь, пока услышу какой-нибудь едкий комментарий, я забираюсь на задний пассажирский диван. Это впервые, когда я сижу в машине Арсения.
