Там у тебя большие проблемы. Точнее, не у тебя, а у того, другого. Но это один черт.
Снова вспомнилась Лиса, вспомнился молодой Кедр, резким жестом он смахнул наручники на пол.
– Не заковал меня? Почему? Думаешь, и так справишься?
– Я не собираюсь с тобой справляться. Сейчас дам по газам, пока они там копаются, успею оторваться. Высажу тебя где захочешь, а сам – по своей программе.
– Вот так, да? – Макс внимательней всмотрелся в собеседника. – А почему?
– Надоело.
И эти надоели, и вообще...
Тем временем Куракин выгнал из микроавтобуса двух «слухачей» и захлопнул дверцу.
– Шакалы, – сплюнул под ноги Ходаков. – Никак не нажрутся.
– А человек никогда не нажирается, – усмехнулся Макс. – Тем он и отличается от зверей. Пушка есть? Пойдем их перемочим и заберем бабки. Там штук восемьсот, «зелеными».
Было непонятно, говорит он всерьез или шутит.
Ходаков покачал головой.
– Это не для меня. Я таким куском подавлюсь.
– Может, и они подавятся... Но чаще глотают.
Москва, 19 августа 1991 года, 4 часа утра, кабинет Евсеева.
Леонид Васильевич озабоченно ходил по кабинету. Наглухо задернутые шторы, разобранная кровать в комнате отдыха и ночлег на работе говорили о приближении исключительных событий. В платяном шкафу стоял тяжелый черный «дипломат» специального курьера.
– К вам специалист от Рябиненко, – доложил по интерфону переведенный на круглосуточный режим секретарь.
В таком режиме работал сегодня весь аппарат, хотя мало кто знал, чем это вызвано. Евсеев относился к числу осведомленных.
– Черт, совсем забыл! – хлопнул себя по лбу завотделом. – Очень не вовремя!
– Мы выдержали срок. Это исключительно надежная и совершенно безопасная вещь. – Специалист положил на стол черный кейс-атташе, точно такой же, как тот, что стоял в шкафу. – Ее можно бросать на пол, бить молотком, даже класть в костер ненадолго – ничего не произойдет.
Она может лежать десять, пятнадцать, может быть, двадцать лет, – все будет нормально. Сработка происходит только при открытии крышки. Радиус сплошного поражения – два метра, выборочного – шесть-семь метров.
– Спасибо, – сказал Евсеев. – Только при открытии?
– Сто процентов. Можете ничего не опасаться.
– Спасибо, – еще раз поблагодарил завотделом и пожал специалисту руку.
