– Как самочувствие? – жизнерадостно улыбаясь, спросил доктор. – Кошмары по ночам не беспокоят? Провалов памяти нет?
– Да нет... Все нормально.
– А сны? Детские воспоминания, сказочные сюжеты?
– Я же говорил, что вообще не помню ничего о своем детстве.
– Ах да... Такое бывает. Особенности развития личности, становление механизмов памяти..."
"Через час машина подъехала к небольшому особнячку в глубине огороженного забором зеленого двора. Куракин с водителем остались на местах, а Брониславский с Максом прошли внутрь.
Помещение напоминало частную клинику: уютные комнаты, современное медицинское оборудование, малочисленный, хорошо вышколенный медицинский персонал. В полутемном кабинете Карданов привычно раскинулся в кресле, напоминающем зубоврачебное, только с откидным шлемом, закрывающим голову пациента до бровей. Вначале внутривенный укол, затем Брониславский включил стационарный метроном, достал тускло блестящий шарик и вытянул руку, чтобы взгляд пациента имел точку сосредоточения.
– Вы спокойны... Вы совершенно спокойны и расслабленны.
.. По телу разливается приятная усталость...
Макс послушно повторял слова формулы расслабления и чувствовал, как сознание погружается в белесый туман и тело утрачивает четкие очертания.
В последнее время доктор даже не включал «генератор сна» – то ли сказывался введенный в вену препарат, то ли Брониславский блестяще владел гипнозом... Это была последняя промелькнувшая в сознании мысль. Карданов провалился в небытие, заново переживая события последней поездки.
Идущие от шлема провода подсоединялись к компьютеру, и на мониторе Брониславский видел четкую линию основного ментального уровня с зубчиками всплесков эмоций. Затушевать ее, заглушить, загнать в подсознание – тут много ума не надо, с этим справится любой квалифицированный психотерапевт. А вот синхронно наложить ложные воспоминания запасного уровня, так, чтобы в нужный момент они встали на место основного – совсем другое дело, эту ювелирную работу может выполнить только доктор Брониславский.
И он с азартом принялся за дело.
Через полтора часа Макс вышел на улицу. Как всегда после сеанса, ему хотелось спать. Но с этим неудобством можно было мириться.
10 сентября 1990 года, нейтральное воздушное пространство над Атлантическим океаном, высота 10 тысяч метров, борт самолета «Ту-154».
До сих пор ему везло. Обычно операции проходили гладко, а если случалось попадать в переделку, как в Сомали, Гондурасе и Израиле, то удавалось выйти практически без потерь.
